Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
19 июня 2010, источник: Вести.Ru

Кристин Лагард: секрет Франции — кухня, вино и свобода слова

Кристин Лагард, кавалер французского ордена Почетного легиона, много лет проработала в США: возглавляла крупнейшую адвокатскую компанию Baker & McKenzie. Урожденная парижанка, ценительница моды и стиля — теперь министр финансов и экономики, промышленности и занятости Франции. И именно она еще до приезда Саркози представляла Францию в Петербурге. Накануне Петербургского экономического форума Лагард дала эксклюзивное интерьвью программе «Вести в субботу».

— Давайте начнем с последних новостей. И это, конечно, «Мистраль». Как вы пришли к решению продать России эти вертолетоносцы? И как Вы смотрите на эту сделку — как на простое «купи-продай» или как на нечто такое, что в будущем может означать еще и технологическое сотрудничество?

— Начну с того, что я очень довольна, что нам, России и Франции, удалось выйти на такие переговоры. Во-вторых, это, конечно же, коммерческая сделка. Но это — и нечто большее. Без сомнения, это образец нашего сотрудничества в оборонной сфере, а ведь это крайне чувствительная область. Но это та область, где Франция смотрит на Россию как на партнера.

— Россия будет платить по этим сделкам в евро. Да и многие рядовые россияне именно в евро хранят свои сбережения. Извините меня за, возможно, слишком общий вопрос: что с евро будет дальше?

— Вы, возможно, не помните, но когда десять лет назад евро был только запущен, его курс к доллару был 1,16.

— И сразу потом — ниже, чем доллар.

— Да, потом стало 0,8. Но еще через некоторое время — 1,6. То есть это — вопрос колебания курсов валют. Хотя, конечно, в данный момент курс евро опять колеблется в том районе, где он был при запуске. Тем не менее, за эти годы единая европейская валюта заслужила доверие и привнесла стабильность в Еврозоне. И Еврозона и сегодня — крайне популярна. Не так давно мы утвердили кандидатуру Эстонии. Теперь, после долгого ожидания, на евро перейдет и эта страна. То есть выгоды от работы в евро, которая, как я уже сказала за последние 10 лет доказала свою состоятельность, затмевают любые сомнения.

— Год России во Франции и Франции и России стал годом, когда мы увидели все больше и больше примеров нашего успешного технического сотрудничества. Все это исключительно бизнес-проекты? Интересно понять, насколько для таких проектов важен политический толчок со стороны правительств наших стран?

— Конечно, за всеми этими проектами действительно стоит политическая воля. Будь то космонавтика, транспорт, энергетика или даже автомобильная промышленность. За всем этим стоит прочная и серьезная основа. И все это не на время. Если вы посмотрите на цифры на нашего товарооборота, вы увидите, что за последние 8 лет экспорт возрос четырехкратно. И это не что иное, как знак того, что основа наших отношений изменилась. Мы идем по пути упрочнения нашего партнерства, его углубления и главное, создания атмосферы перекрестных инвестиций, а не просто «купи-продай».

— И последний вопрос, госпожа министр. Он будет таким и политическим, и эмоциональным. Я присутствовал на открытии года России во Франции, которое проходило в резиденции нашего посла в Париже. Мы и с вами там записали интервью про экономику. Но вот русским гостям того памятного вечера я задавал другой вопрос: «Что вас так очаровывает во Франции?». И большинство отвечали, что больше всего их восхищает умение Франции и французов сберегать свой суверенитет, свой национальный облик, свою самобытность даже в эпоху всеобщей глобализации. А я им приводил ваш пример. Человека, которые столько лет проработал в США, но вернулся на родину поработать министром и так элеганто сохранил в себе эту неуловимую «французскость». Так что уж простите меня за такой полуфилософский что ли вопрос, и всё-таки: как вам, французам, это удается?

— Я думаю, что это в первую очередь какие-то черты, присущие нашей культуре. Закладываются они нашим образованием, нашей историей, нашим особым взглядом на ряд важных жизненных ориентиров. Секрет — и в нашей кухне, и в вине, и в свободе слова. Но главное — это способность даже в конце долгого дня держать планку, настоящий класс. Еще говорят о такой «вспышке». Ну вот, например, наша команда по рэгби. Наша французская команда иногда играет просто прекрасно. И это зажигает. А иногда они играют просто ужасно. И тогда наступает момент той самой «вспышки». Нашего французского шика, шарма и напора.