Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
28 июня 2010, источник: Фонтанка, (новости источника)

Кто крадет озера в Ленобласти?

В Ленобласти сегодня зафиксированы уже тысячи водозахватов. По расчетам экологов, если захват береговой линии будет продолжаться прежними темпами, то через 7 — 10 лет в радиусе 100 километров от Петербурга в открытом доступе не останется ни одного водоема.Лидер общественного движения «Против захвата озер» Ирина Андрианова назвала «Тайному советнику» имена тех, кто крадет у народа реки и озера, провоцируя очередной социальный взрыв.

Народ начинает бунтовать. В Рощинском городском поселении жители вышли на войну с водозахватчиками, огородившими двухметровыми заборами всю береговую линию. А в Приозерском районе, на озере Комсомольское, 10 июля состоится «пикник протеста» — прямо под окнами дач премьера Путина, министра образования Фурсенко, главы РЖД Якунина. Этот «озерный бунт» — лишь звено в цепи многих стихийных волнений, в которой уже есть и «партизанские войны» против милицейского беспредела в Приморье, и самосуды над преступниками, и марши несогласных и флэш-мобы против мигалок… Страшно представить, что будет, когда сорвется последний клапан.

В Ленобласти сегодня зафиксированы уже тысячи водозахватов. По расчетам экологов, если захват береговой линии в Ленобласти будет продолжаться прежними темпами, то через 7 — 10 лет в радиусе 100 километров от Петербурга в открытом доступе не останется ни одного водоема.Лидер общественного движения «Против захвата озер» Ирина Андрианова назвала «Тайному советнику» имена тех, кто крадет у народа реки и озера, провоцируя очередной социальный взрыв.

«Берега не захватывают только дураки»

- Ирина, что для вас лично стало последней каплей терпения?

- Ситуация в Рощино. Оно всегда было довольно плотно застроенным поселком, но берега, тем не менее, были открыты для всех. А потом очень быстро на них появились заборы. Я плавала вместе с дочкой на лодке, высаживалась на огороженных берегах и пыталась рассказать владельцам домов о существовании Водного кодекса. По закону 20 метров прибрежной полосы всегда общедоступны, их имеет право посещать каждый, в любое время дня и ночи. Поэтому ограничивать доступ туда владелец земельного участка рядом с водоемом не имеет права. Мне было важно понять, почему они это делают, знают ли они о том, что нарушают закон.

— И какая была реакция на вашу просветительскую деятельность?

— В основном неадекватная. Анатолий Карагаполов, бывший глава Красносельского района
Петербурга, вел себя очень грубо, кричал: «Это моя частная собственность, я здесь десять
“КамАЗов” песка привез!» Эти слова потом я слышала не раз, некоторые прямо так и заявляли: «На моем участке Водный кодекс не действует!» Потом я поняла, что эти домовладельцы искренне не понимают, что частная собственность имеет обременение. Но береговые участки стоят бешеных денег, поэтому человек считает, что если он обладает таким дорогим активом, то больше никому ничего не должен. 6-я статья Водного кодекса для них бессмысленный раздражитель, потому что она не выполняется вообще! Мы отправляем в надзорные органы,  в природоохранную прокуратуру, в областной комитет по государственному контролю природопользования и экологической безопасности, в «Роснедвижимость» тонны документов, взываем к закону…

— Есть какой-нибудь результат?

— За последние два года «Роснедвижимость» провела на озерах «целых» восемь проверок и
выписала три предписания.

— Штрафы большие?

— Максимальный штраф за водозахват  2 тысячи рублей. Смешная сумма. Поэтому не захватывают реки и озера толькодураки. Можно эти деньги, как квартплату, платить каждый месяц. Так еще власть не имеет права брать этот штраф ежемесячно…

— При таком раскладе как сохранить веру в справедливость?

— Я и сейчас в нее верю. Например, того же Карагаполова удалось заставить с помощью
прокуратуры освободить три метра прохода к воде. Он снес боковые секции забора  получилась узенькая тропа вдоль берега, по которой уже можно пройти. Но, правда, шутка в том, что слева и справа от Карагаполова находятся другие водозахватчики, которые свои заборы не сносят. Поэтому на деле пройти туда все равно невозможно. А почему он на три метра отодвинулся от воды, а не на двадцать, как требует закон? А об этом в предписании прокуратуры ничего сказано не было. Только «восстановить законность в части обеспечения свободного доступа на береговую полосу». Но понимаете, так мало подобных прецедентов, что я радуюсь уже таким достижениям. Была еще одна удивительная история. В Токсове несколько лет назад началась большая застройка на берегу водоемов. Там есть небольшое озеро Вероярви, очень красивое, люди там купались каждое лето. Местные жители совершенно случайно узнали о том, что на берегу планируется строительство коттеджного поселка. Выяснилось, что уже прошли общественные слушания, на которых «нарисовали» «народные подписи». В результате глава поселка был вынужден встать на сторону
жителей. Озеро удалось отстоять. С санкции правительства Ленобласти была создана
особо охраняемая природная территория с мораторием на застройку.

— До губернатора Ленобласти Валерия Сердюкова можно достучаться?

— Это зависит от массовости протеста. Уже замечено, что власть очень хорошо реагирует
на большое количество одиночных сообщений, потому что они иллюстрируют реальный народный протест, никем не организованный. В сельской местности правовая культура растет медленнее, чем в городе. Но она наконец выросла. К примеру, то, что сейчас происходит в Рощинском городском поселении, можно назвать настоящим восстанием. В каждом поселке образовалась своя инициативная группа, которая борется с захватом. Они узнали друг про друга по Интернету, объединились и теперь действуют все вместе. Пишут письма в надзорные органы и организуют пикеты у местной администрации.

15 известных фамилий

— Кто «крадет» озера?

— Среди захватчиков огромное количество всяких «шишек» и депутатских, и прокурорских, и от исполнительной власти. Складывается впечатление, что для них не обладать личным
берегом неприлично! Причем захваченный берег для них — ценность символическая. Я
очень часто сталкиваюсь с тем, что берегозахватчики экономят на канализационных стоках, то
есть все свои отходы они сбрасывают в воду! Кажется, зачем?

Ты украл у нас, чтобы одному пользоваться, так береги украденное имущество как зеницу
ока. Но то, что они сбрасывают отходы в воду, по их логике, на ценность берега не влияет. Они
используют берег для швартовки катеров,  при заправке ГСМ попадают в воду. Стоки из бань
тоже направлены прямо в озера. Особенно много таких никем не учтенных канализационных труб находится в Рощинке. Это река федерального значения, в которой еще водится европейская жемчужница ракушка, занесенная в Красную Книгу. А между тем у нас в стране самые жесткие в мире СанПины сбрасывать в водоемы бытовые стоки запрещено даже при наличии локальных очистных сооружений.

— Вы составляете поименные списки берегозахватчиков?

— Не всегда удается выяснить, кто настоящий хозяин дома. Но у меня уже есть «именной список», в нем порядка 15 известных фамилий.

— С кем из них ведется самая непримиримая война?

— Пожалуй, с Игорем Минаковым — известным меценатом и попечителем (один из героев
«Бандитского Петербурга» — ред.). В Ганино на озере Нахимовское в середине 2000х годов
местные жители отстаивали последний пляж, который пытался захватить Минаков. Приезжали всяческие проверки, но ничего противозаконного в его действиях не находили. Когда он начал строить забор, одна тетка предупредила местного депутата, что на своих «жигулях» протаранит ограждение. Пляж в результате все-таки спасли. У Минакова, кстати, там несколько домов, а недавно на его деньги была построена и церковь. Он пытался еще перегородить дорогу к церкви и озеру, но местные жители не позволили ему это сделать. Сопротивление возглавил владелец местного магазина Игорь Никитин. И тут вдруг пять жителей пишут заявление о том, что в магазине продаются просроченные продукты. Приехали большие милицейские чины, которые, я думаю, про себя плевались от такого задания —  искать в каком-то Ганино просроченные сырки. В итоге выяснилось, что четыре подписи в заявлении липовые. Никитину выписали штраф в 500 рублей. Но он и сейчас продолжает бороться с водозахватами.

— Вам приходилось сталкиваться с силовым сопротивлением?

— Не раз и в «плен» брали, и собак спускали. Однажды вместе с телевизионщиками с канала
«СТО» поехали в «гости» на острова в Выборгском районе, к Дамиру Шадаеву,  экс-депутату
ЗакСа Ленобласти, крупному лесопромышленнику. В районе поселка Барышево есть несколько островов, на которые давно никого не пускают — везде предупреждающие таблички о том, что проход запрещен. На одном из островов находятся различные постройки, реют флаги разных государств. Шадаев, видимо, человек широкой души. С материковой части на остров мостик перекинут. Все огорожено. Мы взяли лодку, попытались высадиться на остров, но охранник попросил нас удалиться. Тогда мы переплыли Вуоксу и поставили камеру на общественном берегу. После чего Шадаев выскочил из бани и вместе с охранниками на лодке злобно устремился к нам. Подскочил и швырнул камеру в Гремучий порог, она утонула. Забавно то, что господин Шадаев, еще будучи депутатом, участвовал в разработке как раз 6-й статьи Водного кодекса, которая должна обеспечивать всеобщий свободный проход и общее пользование 20-метровой прибрежной зоной. А его жена — ныне действующий депутат областного ЗакСа Ирина Шадаева, заместитель председателя постоянной парламентской комиссии по экологической безопасности и природопользованию. Вы знаете, я все больше прихожу к мысли, что захват озер — это не локальные нарушения, а чей-то коварный план.

— Вы считаете, что это делается осознанно?

— Да, конечно. Все уже продумано —  как распилить берега, захватив лучшие природные территории, чтобы уже потом приватность береговых участков воспринималась местным, коренным населением как историческая данность. Мол, так было, есть и будет.

Ирина Молчанова,

полностью материал читайте в свежем номере газеты «Ваш тайный советник» от 28 июня 2010 года.