Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискСмотриComboВсе проекты

Forbes продолжает серию колонок Алены Владимирской — известного HR-специалиста, основательницы «Лаборатории карьеры Алены Владимирской», — в которых она рассказывает о жизни белого воротничка по имени Леонид, 37-летнего менеджера высшего звена в крупной российской корпорации. Первый эпизод карьерного сериала можно прочитать по ссылке. Во втором — Леонид проходит испытательный срок в новой компании и создает репутацию «всеобщего друга».

Есть на свете Леонид. Леонид карьерист. Он когда-то приехал в Москву учиться и остался. И с тех пор с удовольствием делает карьеру.

Каждую неделю мы будем рассказывать о какой-то ситуации в жизни Леонида, с которой сталкивается любой карьерист большого города. Начали с того, как уволиться с работы, получив шесть окладов и не испортив отношения с начальством. А сегодня — о том, как пройти испытательный срок на новом месте и завоевать уважение коллег даже в токсичном коллективе.

«А может, ты сразу пойдешь?» Как при увольнении получить шесть окладов и не поссориться с руководством.

Не будь как Федя.

Леонид — человек опытный, он много раз видел, как неправильное поведение во время испытательного срока хоронит карьеры. Например, его бывший коллега Федор, переведенный из регионального отделения как очень умный и перспективный сотрудник, стал показательным примером того, как нельзя себя вести. Федор приехал в столичный офис заряженным на результат, он знал, как перестроить KPI, увеличить продажи, усилить мотивацию и оптимизировать экономику. У Федора была масса идей, и он сразу принялся их внедрять. Часто, чтобы донести одну из них до директора направления или вице-президента, действовал через голову непосредственного начальства, уверенный, что цель оправдывает средства. Наблюдая за ним, Леонид понимал, что многие из идей Федора — здравые, но действует он неправильно.

Коллеги не спешили ему помогать, потому что слишком уж откровенно он выслуживался.

Основных ошибок было три:

Федор шел сразу к «большим» людям, минуя непосредственного руководителя; своими идеями, пусть даже хорошими и нужными, он нарушал интересы ближайших коллег — перестройка KPI, например, вполне могла лишить процента давних и опытных продажников; Федора пока никто не знал в компании, а потому не было причин прислушиваться к революционным идеям, которые он предлагает.

Через месяц-полтора Федора невзлюбили все — и начальники, и подчиненные, и сотрудники соседних департаментов. Высшее руководство его идей не заметило, а его самого не запомнило. Коллеги не спешили ему помогать, потому что слишком уж откровенно он выслуживался — где-то не подписали вовремя договор, где-то не подсказали, где-то потихоньку подставили. В результате уже к середине испытательного срока руководство изменило мнение о Федоре — и он из умного и перспективного сотрудника превратился в суетливый и раздражающий элемент.

Между инженером и продажником.

Леонид усвоил правило: прежде чем идти куда-то с инициативами и предложениями, изучи обстановку. Причем всесторонне: узнай не только о своих начальников и подчиненных, но и о тех, кто работает в других департаментах и может косвенно повлиять на твою работу.

Первым делом Леонид попытался понять, чего на самом деле хочет от него новое руководство. Не формальный KPI, не прописанные в стратегии цифры, а реальные задачи. Для этого он по очереди пообщался со всеми коллегами, с которыми пересекался раньше, и выяснил реальное положение вещей. Оказалось, что увеличить продажи на 300% можно было, нарастив объем только в одном клиентском сегменте, который давал наибольшую маржу. Уже проще.

Спросил, чем он может помочь, принес пирожных, выпил чаю и очаровал работающих там дам.

Дальше Леониду необходимо было подружиться со специалистами, с которыми предстояло работать каждый день, — с инженерами и юристами. Ни те, ни другие не подчиняются Леониду напрямую, но для него важно, чтобы договоры проходили быстро, а техническая реализация контрактов была идеальной.

Возможность познакомиться с инженерами появилась уже через неделю, во время очередного обострения войны между коммерческим и техническим отделами. Продажники — подчиненные Леонида — как всегда хотели поскорее продать то, что пришлось бы еще долго налаживать и поддерживать инженерам. А инженеры не хотели оставаться крайними.

Будучи руководителем коммерческого подразделения, Леонид умел разговаривать с технарями на одном языке. Это не раз его спасало. Леонид быстро осознал текущую проблему и защитил позицию технарей перед сотрудниками своего отдела. И тут же стал своим парнем в лагере инженеров, которые решили: «Леонид-то, похоже, понимает, что к чему. Не то чтобы прям наш, но по крайней мере ерунды не мелет. Да и помог в сложной ситуации. Нормальный парень, можно договориться».

Однако уже через месяц или полтора в другой спорной ситуации Леонид пришел к инженерам и попросил их изменить свою позицию в пользу отдела продаж, мягко объяснив, что в работе иногда нужно ориентироваться и на бизнес-задачи. Вначале инженеры немного опешили: Леонид же был другом, понимал всю боль инженеров, а теперь вдруг переметнулся в другой лагерь. Но кредита доверия, выданного в самом начале, хватило на то, чтобы принять его аргументы. Таким образом, оставшись своим парнем для инженеров, он научился продавливать решения, выгодные для коммерческого отдела.

«Просто познакомиться».

Следующий шаг, необходимый для прохождения испытательного срока, — дружба с юристами. Людьми, на которых все давят, которых все подгоняют, которые часто остаются виноватыми в несоблюдении сроков.

Леонид сам пришел к юристам — познакомиться и обсудить, как бы вместе сделать так, чтобы его документы проходили побыстрее, но и сами юристы при этом не страдали.

Если ты нанятый специалист, ты обязан дружить с эйчаром. Эйчар тебя встречает, он тебя и провожает.

В каждой крупной компании, как правило, есть один шаблон типового договора. И если договор, составленный по такому шаблону, требует даже минимальных правок, сделка затягивается на месяцы. Леонид выяснил, какими пунктами договора чаще всего бывают недовольны клиенты и решение каких вопросов обычно подвешивает подписание. Разделил их на четыре условные категории и сказал юристам: «Ребята, мне очень важно, чтобы договоры проходили быстро. Вместе с этим хочется сделать так, чтобы у вас было меньше работы. Давайте я вам расскажу, чего реально хочет клиент, и мы сделаем четыре шаблона договоров вместо одного. Тогда есть все шансы, что согласования документов будут проходить легко. Нам ведь всем это выгодно».

Точно так же Леонид сходил и в бухгалтерию, просто познакомиться — рассказал о своих задачах, спросил, чем может помочь, принес пирожных, выпил чаю и в результате очаровал работающих там дам. Потом, уже по традиции, навестил эйчаров. Потому что знал — если ты нанятый специалист, ты обязан дружить с эйчаром. Эйчар тебя в компании встречает, он тебя и провожает.

Итог: к концу первого полугодия в новой компании сотрудники всех ближайших, часто враждующих между собой подразделений помогали Леониду персонально. Инженеры не пытались его обмануть, говоря о том, что реализовать контракт нереально, юристы не задерживали договоры, бухгалтерия быстро оформляла документы. Леонид заслужил репутацию «нормального парня», с которым приятно иметь дело и всегда можно договориться. Кроме того, в процессе знакомства с другими департаментами он выяснил, с кем из сотрудников лучше не связываться.

Как пройти испытательный срок в новой компании максимально выгодно для себя? Советы Алены Владимирской Не пытайтесь сразу проявлять инициативу и переделывать работу всей компании, даже если уверены, что правы. Начальство, скорее всего, вас не заметит, а коллеги точно невзлюбят. Создать хорошую репутацию на этапе испытательного срока — самое важное. Определите свои реальные, а не формальные цели. Поймите, чего в реальности ждет от вас начальство. Обозначьте круг департаментов и сотрудников, которые будут не только прямо, но и косвенно влиять на вашу работу. Сходите в технический отдел и убедите его сотрудников в том, что можете говорить на их языке и в некоторых случаях готовы отстаивать их интересы. Познакомьтесь с юристами и бухгалтерией. Хорошие отношения с ними обеспечат вам быстрое прохождение документов. Сразу подружитесь с эйчаром. Поддержка хороших отношений с этим отделом должна стать вашей самой главной привычкой. 11 тайн российского бизнеса, раскрытых Forbes Грузинский затворник: Бидзина Иванишвили и секреты 1990-х.

В октябре 2012 года Бидзина Иванишвили занял пост премьер-министра Грузии и стал первым из долларовых миллиардеров главой правительства в бывшем СССР. А за восемь лет до этого — в 2004-м — молчаливый бизнесмен-затворник с состоянием в $850 млн впервые попал в «золотую сотню» богатейших бизнесменов России. В марте того же года в фешенебельном парижском отеле George V он дал Forbes свое первое в жизни интервью (до этого Иванишвили не только ни разу не показывался журналистам — в открытых источниках не было ни одной его фотографии!).

Иванишвили объяснил, что, переехав из Тбилиси в Москву в 1980-х, был вынужден сменить грузинское имя на «Бориса». «Как меня только ни называли — кто Бузиной, кто Бинзиной», — с улыбкой вспоминал он. Тогда же бизнесмен рассказал, как на деньги, которые к 1990 году заработал на строительстве теплиц и поставках кнопочных телефонов из Гонконга, был создан банк «Российский кредит». Пока один из его акционеров (33%) Виталий Малкин ходил на встречи «семибоярщины» с Борисом Ельциным и Анатолием Чубайсом, Иванишвили незаметно занимался стратегией бизнеса. Он скупал никому не нужные предприятия за десятки миллионов долларов, а продавал — за миллиарды. Так было с акциями Красноярского алюминиевого завода, Стойленского и Михайловского горно-обогатительных комбинатов (ГОКов). В 2005 году Иванишвили продал Михайловский ГОК Алишеру Усманову и Василию Анисимову за $1,65 млрд и вошел в список миллиардеров.

В 2004 году бизнесмен вернулся в Грузию. В 2011-м он пошел в публичную политику и уже через год стал премьером. А еще через год — оставил пост, пообещав не возвращаться к власти. «Я гарантирую, что власть, которую я оставил, будет строить по-настоящему демократическую страну и никогда не станет коррупционной», — заявил Иванишвили Forbes в первом после ухода из политики интервью.

Чемпион с Кубани: Сергей Галицкий и экспансия «Магнита».

К осени 2005 года сеть магазинов Сергея Галицкого «Магнит» охватила уже 450 российских городов и сел. А сам бизнесмен с состоянием в $0,46 млрд попал в «золотую сотню» Forbes. Но страна о предпринимателе, который ездил на обед в Краснодаре на красном Ferrari в окружении джипов с охранниками и октрывал по два магазина в день, ничего не слышала. Хозяин «Магнита» не искал славы: в компании действовал запрет на общение с прессой, но Forbes все-таки удалось раскрыть секрет экспансии сети.

Выяснилось, что Галицкий наладил эффективную схему поставок, научился жестко разговаривать с контрагентами, безупречно выстроил логистику и подобрал лояльную мотивированную команду. Типовой магазин обходился компании в $150 000−200 000 — лучшую смету на рынке на тот момент. Экономили на аренде и ремонте помещений, дизайне упаковок (им занималась принадлежащая управляющей компании фирма) и доставке (поставщики сами привозили товар в распределительные центры ретейлера).

Позднее «Магнит» вырос в одного из крупнейших федеральных игроков на рынке розницы, но на тот момент сознательно не выходил в Москву, где недвижимость была слишком дорогой, а конкуренция — слишком высокой. Галицкий же в 2018-м продал большую часть принадлежавших ему акций родной компании и сосредоточился на развитии футбольного проекта — клуба «Краснодар».

Набожные банкиры: братья Ананьевы и революция ЭВМ.

Алексей и Дмитрий Ананьевы впервые попали в «золотую сотню» в 2006 году (состояние каждого тогда оценивалось в $1,1 млрд). О том, как двухметровые набожные братья стали миллиардерами, не участвуя в приватизации 1990-х, Forbes первым рассказал в материале «Идущие вместе».

С другими героями журнала Ананьевых роднило то, что первый капитал они заработали на торговле компьютерами. Но, в отличие от «коллег» по рейтингу, на компьютерах они заработали и все остальное. В конце 1980-х Ананьев-старший предложил заменять громоздкие ЭВМ на советских предприятиях на б/у технику IBM. Покупатели нашлись сразу же — среди них были АК им. Ильюшина, АвтоВАЗ и другие компании. Позднее пул клиентов пополнился МТС, «ВымпелКомом», «МегаФоном», «Газпромом», РАО ЕЭС и госорганами.

В 1995 году Ананьевы также занялись банковским бизнесом — и Промсвязьбанк (ПСБ) стремительно рос все следующее десятилетие. В 2006-м 15,3% ПСБ приобрел немецкий Commerzbank. Бизнес пережил два кризиса, но в 2017-м угодил под санацию ЦБ. Потеряв банк, братья разделили оставшиеся активы. В 2018-м состояние каждого из них Forbes оценил в $700 млн.

Друг № 1: Геннадий Тимченко и спортивный интерес.

Ровесник и друг Владимира Путина Геннадий Тимченко стал миллионером еще в 1990-е. В 2008 году с состоянием $2,5 млрд он впервые вошел в рейтинг Forbes, но вживую его видел очень узкий круг людей. Осенью 2012-го таинственный миллиардер дал первое большое интервью для российского издания. «Мне захотелось, чтобы вы просто посмотрели мне в глаза и, возможно, что-то поняли про меня», — объяснил он Forbes в маленькой переговорной на 41-м этаже московского бизнес-центра.

Тимченко рассказал, что периодически встречается с Путиным, но обсуждает с ним не бизнес, а спорт. Он опроверг утверждение, что восхождение его компании Gunvor связано с приходом Путина к власти (в 2000-е на компанию приходилась значительная часть экспорта «Роснефти», получившей добывающие активы ЮКОСа, и треть всего российского морского нефтеэкспорта), и напомнил, что еще в 2000-м был 28-м в списке крупнейших финских налогоплательщиков.

Миллиардер оценил своих деловых партнеров, в том числе главу «Сургутнефтегаза» Владимира Богданова («Работать с Богдановым очень непросто. Он среди ночи мог позвонить, начать спрашивать про цистерны»), прокомментировал конфликт с будущим главой «Роснефти» Игорем Сечиным («Эти слухи сильно преувеличены») и рассказал о том, как стал партнером Леонида Михельсона по «Новатэку» («Поговорили, посмотрели друг другу в глаза»). При этом Тимченко не вспомнил, как заработал первый миллион: «Когда у тебя $500 000 или $1 млн — это уже непринципиально».

Первый после Ротенберга: Зияд Манасир и полезные связи.

Выходец из Иордании Зияд Манасир попал в «золотую сотню» в 2009-м, когда Forbes оценил его состояние в $500 млн. В марте того же года журнал выяснил, как «смуглый подтянутый араб в дорогом костюме» стал одним из «королей госзаказа» в России. Его «Стройгазконсалтинг» с оборотом $6 млрд на тот момент был крупнейшим подрядчиком «Газпрома». «В России у меня друзей и знакомых больше, чем в Иордании жителей», — шутил Манасир в интервью.

Среди друзей бизнесмена выделялся Виктор Поляничко, бывший первый секретарь Оренбургского обкома КПСС и хороший знакомый курировавшего «Газпром» в 1990-х Виктора Черномырдина. Когда в 2001 году команду ставленников Черномырдина оттеснили от руководства монополией и у ее руля встали люди, близкие к Владимиру Путину, у «Стройгазконсалтинга» появился еще один совладелец — Ольга Григорьева, которую Манасир называл «дочерью друга». Этим «другом» оказался тогдашний заместитель директора ФСБ генерал Александр Григорьев (свидетель на свадьбе Путина).

В 2009 году на долю заказов «Газпрома» приходилось 65% оборота «Стройгазконсалтинга». До 2013-го Манасир занимал вторую строчку в рейтинге «королей госзаказа». Выше — и тоже благодаря «Газпрому» — был только основной владелец «Стройгазмонтажа» Аркадий Ротенберг, еще один близкий друг президента. Однако осенью 2013-го отношения «Стройгазконсалтинга» с «Газпромом» обострились после того, как Манасир пожаловался Игорю Сечину, тогда главе комиссии по ТЭКу, что монополия задерживает выплаты и не дает новых подрядов. В 2015 году Манасир продал «Стройгазконсалтинг» Газпромбанку и фонду UCP и перебрался в Лондон.

Правильная секция: братья Ротенберги и преимущества дзюдо.

Братья Аркадий и Борис Ротенберг попали в рейтинг Forbes в 2010 году с совокупным состоянием в $1,6 млрд. За несколько месяцев до этого Forbes выяснил, могут ли спортивные успехи приносить выгоду. «Да, если заниматься спортом вместе с Владимиром Путиным», — резюмировал журнал в материале «За что боролись братья Ротенберги».

В 1964 году в Ленинграде начала работать секция по самбо, в которую записался 12-летний Аркадий Ротенберг. Через полгода туда же пришел мальчик Володя Путин. Потом тренировки стал посещать и Боря Ротенберг. В 1972 году секция переориентировалась с доморощенного самбо на японское дзюдо. Позднее Путин отучился на юрфаке Ленинградского университета, пошел в органы и уехал в ГДР. А Ротенберги после окончания института физической культуры устроились работать детским тренером (Аркадий) и инструктором в школе милиции (Борис). Но пути друзей детства не разошлись.

В 1998-м Аркадий Ротенберг стал гендиректором, а глава ФСБ Путин — президентом профессионального клуба дзюдо «Явара-Нева». После избрания в 2000 году Путина президентом России раздвинулись и горизонты возможностей Ротенбергов. Братья стали партнерами «Газпрома». В 2008-м компании, к которым имели отношение Ротенберги, перепродали труб на $980 млн. В мае того года «Газпром» за 8,4 млрд рублей продал контроль в пяти подрядных организациях кипрским офшорам, владельцем которых был Аркадий Ротенберг. Так появился «Стройгазмонтаж», который с лета 2008 года выиграл четыре крупных подряда на главных стройках монополии. Сегодня «Стройгазмонтаж» заканчивает строительство Крымского моста через Керченский пролив.

Теневой партнер: Ильгам Рагимов и восхождение девелоперов.

Выпускник Ленинградского университета Ильгам Рагимов вошел в рейтинг богатейших бизнесменов в 2014 году. О том, что однокурсник Владимира Путина, партнер в небольшом юридическом бюро в Баку и член совета директоров небольшого банка является совладельцем нескольких московских торговых центров и роскошных гостиниц, Forbes сообщил в конце 2012 года.

После учебы в ЛГУ на одном курсе с будущим президентом России Рагимов вернулся в Баку и стал уважаемым юристом. А в 1999-м, после назначения Путина премьер-министром, формально вошел в бизнес Года Нисанова и Зараха Илиева. Бизнес стал стремительно расти. Львиной долей успеха выходцы из Азербайджана были обязаны своей предприимчивости. Но нельзя было не отметить их редкую для российского бизнеса неуязвимость.

Бизнесмен из окружения Рагимова тогда рассказал Forbes, что тот является совладельцем ТЦ «Европейский», который стоил более $1 млрд, и крупнейшего в России оптового рынка Садовод. Также у юриста обнаружилась доля в отеле Radisson Royal («Украина»), пусть и ниже 10%. Арендный доход от объектов Нисанова, Илиева и Рагимова, по подсчетам Forbes, в 2012 году превышал $780 млн в год. Стоимость миноритарных пакетов однокурсника Путина тянула на $500 млн.

Непубличный банкир: Андрей Акимов и ни слова о Сечине.

Председатель правления Газпромбанка Андрей Акимов — непубличный человек. При этом к 2010-м он вырастил некогда небольшой кэптивный банк «Газпрома» в крупный финансово-промышленный холдинг и превратился в одну из самых влиятельных фигур российской экономики. В 2015 году Акимов сделал исключение для Forbes, согласившись на интервью. Выяснилось, что корнями он не из «золотой молодежи» СССР, но уже в 34 года возглавил австрийский Donaubank, став самым молодым руководителем советского загранбанка.

В 1990 году Акимов отказался от работы во Внешторгбанке, зарегистрировав в Швейцарии Investment Management & Advisory Group (IMAG). За 10 лет работы IMAG на рынке финансовых консультаций у компании появились проекты в Санкт-Петербурге. Так Акимов познакомился с Владимиром Путиным и руководителем его аппарата Игорем Сечиным (сам факт знакомства и детали общения с ними банкир обсуждать категорически отказался). В 2002 году неожиданно для всех он возглавил Газпромбанк, куда наряду с «Роснефтью» подтянулись структуры Геннадия Тимченко, а также крупные металлургические и нефтяные компании, в том числе «Норникель», ТНК, «Сургутнефтегаз», РЖД, «Росатом».

При новом председателе правления «Газпрома» Алексее Миллере Газпромбанк начал разрабатывать инвестиционные идеи для монополии. И играть самостоятельную роль. Самый яркий пример — кризис вокруг «Мечела». После того, как в сентябре 2014 года «Мечел» допустил дефолт по кредитам трех банков, Сбербанк и ВТБ обратились в суд. А Акимов позвонил премьер-министру Медведеву, заверив, что знает, как сохранить целостность металлургической компании. «Бывают случаи, когда не нужно смотреть, частная компания или государственная, а просто проявить государственный подход и помочь крупному промышленному предприятию», — рассказал Акимов Forbes.

Заменитель Сбербанка: Евгений Двоскин и крымские реалии.

В марте 2014 года Крым вошел в состав России. В январе 2016 года Forbes рассказал о человеке, который наладил банковский бизнес на полуострове после того, как все украинские банки ушли из Крыма, а российские «дочки» Сбербанка и ВТБ свернули работу из-за угрозы санкций. Смельчаком оказался родившийся в Одессе московский финансист Евгений Двоскин, который за несколько месяцев превратил заурядный Генбанк в опорный банк крымских властей.

До крымской истории Двоскин не владел банками. Но, как уверял бывший сотрудник «банковской группы» МВД, фигурировал в делах теневых финансистов-обнальщиков, которые получали контроль над десятками банков через менеджмент или покупку акций на подставные структуры. Источник, близкий к ЦБ, вспоминал, что в 2004—2007 годах Комитет банковского надзора регулярно обсуждал банки, связанные с Двоскиным. «Банковская группа» МВД в течение двух лет собирала информацию о рынке обнала и Двоскине, но реальных доказательств его участия в незаконных схемах не нашла.

<ýà>

Подпишитесь на нас
Подпишись на Новости Mail.ru