Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискСмотриComboВсе проекты

17 апреля 1957 года комендант общежития треста «Горкоммунжилстрой» в Днепропетровске вызвал к себе скромного 60-летнего сторожа Иваныча — мол, нужно срочно подменить заболевшего вахтёра, простыл мужик. Иваныч уже сменился с дежурства, и собирался идти домой. Повздыхал, почесал в затылке, но после обещания выплатить премию согласие дал. Переоделся снова в рабочую форму, и направился во двор к воротам. Внезапно, с трёх сторон его обступили люди в штатском — сотрудники КГБ СССР. На запястьях Иваныча защёлкнулись наручники, и он севшим голосом произнёс: «Так и знал. Давно вас ждал».

Под маской сторожа с маленькой зарплатой в Днепропетровске уже 12 лет скрывался Михаил Букин — в 1942—1943 гг. начальник «русского гестапо» в оккупированном нацистами городе Орёл.

Он служил немцам не за страх, а за совесть, лично пытая и расстреливая арестованных подпольщиков: этот человек отправил на казнь молодую женщину вместе с её двухлетним ребёнком. Для того, чтобы скрыться от возмездия, в1945-м Букин разыграл специальное шоу, выдав себя за узника концлагеря. Он жил по реальному паспорту, даже не изменив имя и фамилию.

«Нужны деньги? Лови евреев»

Михаил Букин родился в Орле в 1897 году. С 1920 по 1941 год работал в шести местах — в том числе помощником бухгалтера, кассиром, кладовщиком, товароведом. В 1932 году его арестовали по обвинению в хранении царских золотых червонцев (тогдашняя власть требовала сдачи подобных монет государству), но выпустили через 3 месяца. Весной 41-го Букин вновь загремел в милицию, получив по суду два года заключения — за злоупотребления при закупке труб для Брянского хлебозавода. Вскоре Михаила этапировали для отбывания срока в тюрьму Гомеля. После начала Великой Отечественной войны тюрьму обстреляли немецкие самолёты — ворота рухнули, начальство разбежалось, заключённые последовали его примеру. Беглецов задержали солдаты вермахта, выдали временные «аусвайсы» и отпустили — «мы скоро будем в Москве, идите домой». Дорога назад заняла много времени. Лишь 28 октября 1941 года Михаил прибыл в захваченный гитлеровцами Орёл, и встретился с супругой Анастасией. Соседкой семьи Букиных по коммунальной квартире была Ольга Стёпина, работавшая переводчицей в гестапо. Однажды, постучав к ней в комнату, Букин познакомился с двумя немецкими офицерами, неплохо говорящими по-русски — Кригером и Клатманном.

Экс-товаровед пожаловался, что бедно живёт, нужны деньги на еду: нацисты в ответ расхохотались и сказали — «Иди работать к нам, германскому командованию всегда нужны местные жители — ловить коммунистов и евреев».

Так Букин стал «полицаем», а уже в мае 1942 года возглавил «русское гестапо» в городе Орле: был назначен начальником розыскной полиции.

Пытки, убийства, расстрелы

Получив власть над жизнями других людей, тихий помощник бухгалтера развернулся по полной программе. Он из кожи вон лез, бросая в тюрьму «лиц, враждебных новому порядку» — коммунистов, комсомольцев, подпольщиков, евреев. Пытки в полиции являлись нормой — узников избивали поясными ремнями, плетьми и резиновыми шлангами, держали на морозе часами, оставляли на неделю без еды и воды. В августе-сентябре 1942 года с помощью Букина в Орле была разоблачена группа подпольщиков, специально внедрённая в розыскную полицию — Головко, Челюскин, Кунце, Сорин. Шеф «русского гестапо» забил Головко на допросе до смерти: он прыгал на груди арестованного, переломав тому все рёбра. Челюскин выдержал пытки и не дал никаких показаний — взбешённый «полицай» приказал его расстрелять. В октябре того же года Букин опять «отличился»: по доносу своего агента арестовал партизан, собиравшихся взорвать немецких офицеров на банкете в честь годовщины оккупации Орла. Всего схватили 26 человек, и после жестоких пыток казнили: включая подпольщицу Марию Земскую, которую «русские гестаповцы» убили вместе с её двухлетней дочерью Валей.

Сбежал с вагоном барахла

К началу 1943 года под контролем Букина служили 500 следователей и «полицаев», а также 150 тайных агентов, доносивших о «просоветских настроениях» в народе. Немцы выделили для розыскной полиции два кирпичных здания. 1 апреля гестаповец был награждён орденом «Знак отличия для восточных народов»: немцы вручали их за особые заслуги коллаборационистам на оккупированных территориях СССР. Ему повысили зарплату и выразили благодарность «от имени великой Германии за работу на пользу безопасности». Однако, вскоре предателю пришлось бежать из Орла: отряды Красной Армии вплотную приблизились к городу.

Он уехал с женой в отдельном вагоне, где треть пространства занимали награбленные у расстрелянных вещи и драгоценности.

28 августа 1943 года немцы отправили Букина в Каунас — помощником коменданта концлагеря Правенишкес, присвоив чин унтер-офицера СД (службы безопасности рейха).

Через год слуга нацистов перебрался в Германию вместе с отступающими дивизиями вермахта. На допросе в КГБ Букин позже признался — тогда все его мысли занимал страх: скоро Гитлер проиграет войну, а орловского палача расстреляют. Сказавшись больными, изменник с супругой попросили «мирную работу» — и несколько месяцев занимались покраской подводных лодок в городе Готенхафен. Михаил заранее выбросил немецкие награды, сжёг документы о руководстве полицией Орла. Затем, он попросил нацистов формально заключить его в концлагерь: мол, хочет помочь разгромить местное подполье. Расчёт оправдался — в апреле 1945-го заключённых освободили советские войска. И Букин в официальном статусе узника концентрационного лагеря вернулся в Советский Союз.

Тихий, добрый, скромный палач.

Он спокойно получил новые документы, соврав в НКВД, что родился в Царицыне, с 1942 по 1944 год работал санитаром в госпитале Кизляра. Предатель даже не попытался изменить фамилию, имя и отчество: как он считал, чекисты именно этого и ждут, а вот он окажется умнее. В 1945-м поселился в Днепропетровске.

Соседи потом рассказывали — бывший глава орловского гестапо (к тому времени овдовевший) был тих, дружелюбен, и охотно сидел с детьми в качестве няньки… никто и не догадывался, что в своё время Букин отправил на расстрел двухлетнюю девочку.

НКВД, а затем и КГБ не прекращали поиски палача — один раз послали опергруппу в Гомельскую область, едва на улице заметили прохожего с внешними данными, как у Букина. Наконец, сотрудники УКГБ получили донесение — незаметный сторож из Днепропетровска напоминает гестаповца, да и имя с фамилией одинаковые. Органы госбезопасности провели графологическую экспертизу, сличили почерк, и убедились — перед ними «полицай». Букина арестовали.

… Изменник не отрицал, что работал в нацистской полиции. Однако, он не признавал пытки и убийства: «я лишь командовал, все грязные дела творили немцы». Его помогли изобличить показания бывших подпольщиков, и очные ставки с людьми, которых Букин мучил и избивал. На суде, открывшемся в Орле 20 ноября 1957 года, выступили 78 свидетелей. Сам же «русский гестаповец» в последнем слове заявил — дескать, «искренне раскаивается и просит не лишать его жизни». Приговор «к высшей мере наказания» зал встретил аплодисментами. Букин надеялся непонятно на какие чудеса. Он слал письма Хрущёву, в Верховный Совет СССР, во все министерства, прося оставить его в живых. 2 апреля 1958 года ходатайство о помиловании было отклонено. Через несколько дней предателя расстреляли.

Подпишитесь на нас
Подпишись на Новости Mail.ru