Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискСмотриComboВсе проекты

Пандемия коронавируса выгнала десятки тысяч россиян из бизнес-центров в домашние офисы. Для одних сотрудников это стало возможностью сэкономить время на дороге, сборах и бессмысленных офисных ритуалах, для других необходимость работать в квартире с супругами, детьми и животными превратились в психологическую пытку. Работодатели тоже восприняли перемены по-разному: кто-то радуется неожиданно взлетевшей эффективности команды и экономии на аренде, кто-то называет вынужденную удаленку «переломом позвоночника и конечностей».

Но карантин не вечен, и в перспективе нескольких месяцев большая часть компаний ожидаемо должна вернуться к привычному режиму работы. Как будут выглядеть офисы в мире, пережившем вспышку COVID-19?

Эффект резинки.

«Когда власти боролись с пробками в Пекине, они ввели правило: в один день в город въезжают машины только с четными, в другой — только с нечетными номерами. Это, кстати, приводило к забавным историям: семьи старалась купить две машины, первую, соответственно, с четным и вторую с нечетным знаком», — рассказывает Александр Маслюк, сооснователь сервиса «Обмен персоналом в коронакризис» и автор Telegram-канала WTF_HR. Китайских урбанистов он вспомнил неслучайно: после пандемии российским компаниям придется буквально переизобретать офис заново, используя всю свою смекалку, уверен эксперт.

«Офисы порождают бездельников, которые ждут, пока начальник отвернется».

Модернизации избежать не удастся почти никому, соглашается руководитель проектов рекрутинговой компании B.lab Business Марина Демешина. Запрос на нее будет приходить с двух сторон: от сотрудников, которые еще долго будут мучиться боязнью толпы, и от государства, которое теперь будет тщательно регулировать соблюдение санитарных норм в общественных пространствах, чтобы не допустить повторения коронавирусного сценария.

Самый простой и очевидный способ сократить вероятность новых заражений — избавиться от офиса вовсе или серьезно сократить количество сотрудников, которые ходят на работу. «Раньше это было слишком революционным решением — все боялись, что сотрудники будут работать менее эффективно. А сейчас, перейдя на удаленку вынужденно, поняли, что страхи во многом не обоснованы», — объясняет популярность такого решения Маслюк. Рекрутинговый портал Superjob, например, из 200 мест в офисе планирует оставить только 50 и превратить его «в представительство, куда можно приехать, потусоваться, обсудить какие-то вопросы», говорит основатель Superjob Алексей Захаров. Благодаря этому компания сможет экономить до 3,5 млн рублей в месяц, не потеряв в эффективности.

Но несмотря на положительный результат, Захаров переменам не особенно рад. «Одно дело, когда мы самостоятельно решаем перейти на дистанционный режим — тогда я бы мог подводить итоги. Сейчас у нас творится какой-то тотальный бред: закрыты парки и скверы, и в то же время открыто метро. Я фигею, моя дорогая редакция, — эмоционально говорит предприниматель. — Нужно было работать с группами риска и не трогать экономику. Государство сломало нам позвоночник и переломало конечности». По его словам, чтобы вернуться к выполнению докризисных KPI, ему пришлось обеспечить около 10% сотрудников техникой и помочь с проведением интернета дома.

Отказ по крайней мере от части офисных сотрудников — это не «блажь хипстеров», а необходимость, продиктованная государственными требованиями к безопасности. Сейчас в среднестатистическом опенспейсе расстояние между столами составляет около 70 см — вдвое меньше рекомендованной социальной дистанции, отмечает Маслюк. А значит, как минимум половину сотрудников нужно будет оставить на удаленке.

Как эту половину выбрать, не нарушая Трудового кодекса? «Сотрудники будут делиться на несколько категорий. Первая — люди, у которых есть антитела к вирусу. Их будут определять тестированием, которое обещало взять на себя государство. Вторая — люди, которые не переболели, но не находятся в группе риска. Эти две категории в офис пускать можно. И третья — сотрудники старшего поколения, контактировавшие с заболевшими или имеющие сопутствующие заболевания, которых будут принудительно оставлять дома», — прогнозирует эйчар.

«Сработает эффект резинки: сначала все станут рваться в офисы, а после — попросятся на удаленку».

Команде школы программирования для детей «Кодабра» некуда выходить после кризиса: как только власти Москвы объявили о режиме самоизоляции, основательница компании Дарья Абрамова отказалась от двух офисов в Москве и Санкт-Петербурге. «Офис — это значительные расходы. Помимо аренды, ты платишь за свет, за отопление, интернет, уборщицу, покупку воды, всяких чаев — набегает приличная сумма», — рассуждает Абрамова. Кроме чисто финансовой выгоды, есть и другая: отсутствие привязки к месту позволяет нанимать специалистов из разных регионов и лучше контролировать общую продуктивность команды. «Многие считают, что в офисах можно проконтролировать работников, а вне офиса нельзя. На самом деле офисы порождают бездельников, которые ждут, что начальник отвернется. В онлайне можно вообще не работать, но это сразу отображается во всех программах на результате», — говорит предпринимательница.

«Я вам и так уже скинулся на налоги нормально»: почему бизнес возмущен указом Собянина о тестах на коронавирус.

Энтузиазм разделяют далеко не все сотрудники: по данным исследования «Работа.ру», около половины россиян выразили желание вернуться в офис после карантина. В Superjob, например, таких сотрудников около трети. «Кто-то комнату снимает на двоих, у кого-то жена работает тоже на удаленке, дети, мама-папа, домашние животные, нехватка техники, слабый интернет», — перечисляет причины Захаров.

Но эта тяга временна, уверяет Демешина из B.lab Business: «Думаю, будет эффект резинки: сначала все станут рваться в офисы, а после — попросятся на удаленку». По ее словам, люди успели отвыкнуть от «перекуров и прочей болтовни в офисе» и научились эффективно организовывать свое время дома: «А вернувшись в офис, нужно снова менять привычку — это стресс. А стресс снижает эффективность». Что действительно негативно влияет на продуктивность работы из дома — так это закрытые детсады и школы, но после снятия карантина проблема уйдет, напоминает Демешина.

Опыт выживших.

Те, кто не может себе позволить совсем отказаться от классических офисов, будут их видоизменять. Пример можно брать с компаний, которые на время карантина не закрывались вовсе (системообразующие и пищевые производства, больницы) или уже открылись после перерыва (строители, непищевые производства и малый бизнес в регионах).

Сеть автосервисов «Вилгуд» была вынуждена закрыть все свои 128 точек 28 марта, а потом постепенно получала послабления. Сейчас сервисы работают в ограниченном режиме в нескольких регионах (Ставрополе, Дагестане, Приморье, Нижнем Новгороде и пр.) и Москве, но в столице после введения пропускного режима обслуживают только корпоративных клиентов. По требованию Роспотребнадзора компания установила во всех точках санитайзеры, раздала персоналу одноразовые маски и перчатки. В салон пускают одновременно только одного клиента, а кое-где вообще перешли на бесконтактное общение: клиенты оставляют ключи и документы в специальном ящике на улице, все согласования ведутся в мессенджерах. Меры обходятся компании в дополнительные 1000−1500 рублей в день на салон, но основательница сети Барно Турсунова планирует оставить их и после снятия карантина. «Опасность еще не миновала, да и люди долго не будут готовы к прямому контакту», — объясняет она.

«Этот шажочек в мир, где люди работают из любой точки планеты, путешествуя, развиваясь и живя в свое удовольствие».

Брянский молочный комбинат — один из тех, на кого «нерабочие» дни, объявленные президентом, никак не повлияли. «Молоко — это живой продукт, каждый день его нужно перерабатывать. Иначе оно исчезнет с полок магазинов», — говорит гендиректор завода Алексей Рябцев. Он и до кризиса следил за тем, чтобы сотрудники проходили ежедневный медосмотр, на полу лежали антибактериальные коврики, работала профессиональная система вентиляции. С введением карантина добавилась постоянная обработка стен, потолков, ручек дверей и других поверхностей растворами хлорки, ежедневное измерение температуры сотрудников, раздача масок и перчаток, антисептики внутри цехов.

Из необычного — ограничения по посещению столовой: туда теперь ходят не как раньше все вместе, а небольшими заранее сформированными группами, говорит Рябцев. Людей рассаживают за столами с соблюдением социальной дистанции и используют одноразовую посуду. От всего этого Рябцев тоже не собирается отказываться и после снятия карантина: если в регионе произойдет вспышка любой другой вирусной инфекции, даже обычного гриппа, меры помогут максимально защитить работников завода.

«Если сдохну, значит, я этого достоин»: владелец Natura Siberica о том, почему пандемия оздоровит рынок.

Впрочем, далеко не все в восторге от правил, по которым государство обязывает работать в карантин. Артем Парфенов, основатель новосибирского производства батончиков Vasco, помимо стандартных санитарных правил обеспечивает доставку сотрудников на работу и с работы на такси, что обходится ему в 3000—4000 рублей в день. «Как только выходит бумажка, что это все больше делать не нужно, мы сразу же это все уберем. Я не специалист в эпидемиологии, чтобы давать оценку, помогают эти меры или нет, мы просто работаем согласно распоряжениям», — описывает свою позицию бизнесмен. О том, что с учетом описанных государством правил работать в плюс будет невозможно, не раз заявляли представители ресторанного рынка, индустрии красоты и других сфер.

Персональный улей и офис из коробки.

Промышленная обработка стен и полностью бесконтактное взаимодействие в обычных офисах вряд ли возможны, а вот забыть об обедах и перекурах в большой компании придется многим, говорит Юрий Кондратьев, директор кадрового агентства Lightman Solutions. «Самое простое и логичное — это график. Обедать и курить будут ходить мини-группами, которые работают вместе, чтобы лишний раз не взаимодействовать с новыми людьми. Например, обедает на кухне с 12:30 отдел логистики, потом отдел продаж и так далее», — описывает эксперт. Сдвинется и сам график работы: чтобы не устраивать столпотворений у лифта в 9 утра, часть сотрудников попросят начинать и заканчивать рабочий день раньше, часть — позже. Кое-где столовые совсем заменят автоматы с домашней порционной едой, упаковки которой будут дезинфицироваться перед выдачей, а стоять они будут не в общих холлах, а на этажах.

«Офис — это не огромные вложения, которые привязывают к месту, а просто коробка, которую можно перевезти куда угодно».

Изменится и интерьер. Уже сейчас те, кто просит часть сотрудников работать в офисах, стараются рассаживать их дальше друг от друга и возводить между рабочими местами перегородки. «Но обычные стенки 50−70 см в высоту ни от чего не спасают — как будто вирус перемещается только в одной 2D-плоскости. Все равно мы все сидим в одном помещении, дышим одним воздухом. Это, скорее, эффект плацебо», — рассуждает Кондратьев. Некоторые из его клиентов пошли дальше и планируют возвести для каждого сотрудника отдельный «короб» — «как в американских фильмах, когда офис выглядит как лабиринт, стенки выше человеческого роста, иногда под 2−2,5 метра, и каждый сотрудник сидит почти как в отдельном кабинете».

Основатель компании «Делатели офисов» (обустраивают рабочие места под ключ) Павел Мельников уверен, что концепция офисного пространства изменится в корне. Вместо одного безликого опенспейса появятся несколько маленьких «вау-офисов», которые будут играть роль шоурумов для компаний и места для редких встреч команды. Основное рабочее пространство, в котором разместится линейный персонал, будет строиться по модели улья — множества отделенных друг от друга ячеек, в которых сотрудники сидят очень плотно, но изолированно. Третий тип пространства, которому Мельников предрекает большое будущее, — поп-ап (временный) офис. В этом случае компания будет иметь собственный небольшой набор мебели и техники и может переезжать с места на место в зависимости от потребностей и желания команды.

Не ждать помощи от государства и смеяться раз в день: тактика выживания от Анастасии Татуловой.

«Нам уже поступают такие запросы: разборная зона ресепшен, зона переговорок, скайпные, шкафы — все это конструктор и все в одной стилистике, — рассказывает предприниматель. — Это другой подход, который показывает, что офис — это не огромные долгосрочные вложения, которые привязывают вас к месту, а просто коробка, которая распаковывается со всем содержимым и может быть перевезена куда угодно».

Шеринг места.

Как бы ни были красивы концепции ульев, персональных коробов и офисов-конструкторов, для большинства российских работодателей они в ближайшие годы останутся антуражем из сериала «Черное зеркало», а не реальным решением проблемы. Переходным звеном между классическими стационарными офисами и пространствами будущего могут стать коворкинги. «Думаю, после того, как изобретут вакцину от коронавируса, начнется бум коворкингов. Причем это будут коворкинги не в центре, а в спальных районах», — предрекает эйчар Александр Маслюк.

С ним согласна Марина Демешина из B.lab Business: по ее мнению, крупные компании будут не только арендовать места в существующих коворкингах, но и создавать их внутри своих офисов, которые станут местом для мозговых штурмов раз в несколько дней или недель, а также пристанищем для тех, кому некомфортно работать из дома.

«После того, как изобретут вакцину от коронавируса, начнется бум коворкингов. Причем не в центре, а в спальных районах».

Сами предприниматели тоже поддерживают идею арендовать место в общем пространстве. Дарья Абрамова из «Кодабры» планирует арендовать столы в нескольких коворкингах Москвы и Петербурга, которые выберут сами сотрудники, — чтобы тратить на дорогу как можно меньше времени, а также для новых региональных работников в их городах. «Коворкинг — это сейчас отличная идея. Я считаю, что за ними вообще будущее, — соглашается Олег Минаев, генеральный директор онлайн-ретейлера KupiVIP. — Правда, не думаю, что люди после всего пережитого будут охотно делить место с незнакомцами. Это то же самое, как пользоваться сейчас, в эпидемию, каршерингом: я не знаю, кто до меня здесь чихал. Но, наверное, несколько месяцев, и мы снова привыкнем».

Сомнения по этому поводу высказывает и Маслюк: «Коворкинг — это пространство, нацеленное на зарабатывание денег, стало быть, заинтересованное в как можно большем количестве посетителей. Единственный выход для них — рассаживать людей далеко друг от друга и вводить масочно-перчаточный режим, но это будет сильно невыгодно».

Проблему успешно решат уже упомянутые микроофисы — индивидуальные и для групп в 5−10 человек — внутри общего помещения, уверен Мельников из «Делателей офисов». Это потребует дополнительных вложений от собственников коворкингов, но инвестиции довольно быстро окупятся.

«В Европе, которая сейчас постепенно выходит из локдауна, мы уже видим рост на 10% по сравнению с докризисным периодом, и в России тоже ожидаем большого спроса», — говорит Михаил Коноплев, генеральный директор WeWork в Центральной и Восточной Европе. По его словам, лучше всего себя будут чувствовать коворкинги, места в которых арендуют крупные компании: они экономически устойчивы и первыми по примеру Google и Twitter предложат сотрудникам остаться на удаленной работе.

«Этот шажочек в мир, где люди работают из любой точки планеты, путешествуя, развиваясь и живя в свое удовольствие», — подытоживает Павел Мельников.

При участии Натальи Пешковой.

Яхта, перелеты из Москвы в Лондон и пилатес: где и как прячутся от пандемии российские миллиардеры Алексей Мордашов.

№ 4 в рейтинге 200 богатейших россиян, основной владелец ПАО «Северсталь».

Состояние: $16,8 млрд.

Место изоляции: Москва и МО.

Алексей Мордашов 20 лет, до 2015 года, сам руководил «Северсталью», сегодня возглавляет совет директоров компании. Он уже почти два месяца постоянно находится в Москве, строго соблюдает рекомендованные карантинные меры и полноценно дистанционно работает.

Как член комитета совета директоров по охране здоровья, безопасности труда и охране окружающей среды бизнесмен возглавляет штаб «Северстали» и компаний «Севергрупп» по борьбе с распространением коронавируса. За последний месяц он провел две онлайн-встречи с коллективом, призывая сотрудников соблюдать все меры безопасности.

«Наша общая задача — снизить скорость распространения инфекции, помочь медицинским учреждениям эффективно работать в новых условиях, когда еще нет общепринятого протокола лечения, не хватает оборудования и средств защиты, — говорил Мордашов на встрече 28 апреля. — Пересмотрите на время свои привычки: соблюдайте дистанцию, не здоровайтесь за руку. Подумайте, чем вы рискуете, и в следующий раз вместо рукопожатия просто скажите “Здравствуйте!” и улыбнитесь».

Встречи в режиме онлайн проводятся на платформе Microsoft Teams, в них участвует руководство группы (около 200 человек), всем остальным сотрудникам рассылают расшифровку и видеозапись беседы. У всех есть возможность задавать Мордашову вопросы через специальный сервис, в том числе анонимно.

«Северсталь» и ряд компаний «Севергрупп» — это предприятия непрерывного цикла и продолжают свою работу. «На производственных площадках введен целый комплекс мер, которые помогают нашим сотрудникам быть в максимально безопасной среде. Это двухуровневый контроль температуры, дезинфекция помещений, разнесение времени начала смен, зонирование рабочих мест, обязательное использование средств защиты на территории предприятий и по пути на рабочее место. В то же время, все, кто может работать дистанционно, переведены на удаленную работу. По “Северстали” это более 7000 человек (из около 50 000. — Forbes)», — ответил Мордашов Forbes.

Михаил Фридман.

№ 8, крупнейший акционер LetterOne и «Альфа-Групп».

Состояние: $13 млрд.

Место изоляции: Лондон.

Михаил Фридман соблюдает режим lockdown, как говорят англичане. Его большой дом Athlone House в лондонском Хайгейте еще не готов, бизнесмен пока снимает другой, тоже большой, в котором есть все необходимое, включая спортивный зал, где он регулярно занимается. «Я же не в однокомнатной хрущевке живу. Я, конечно, скромный олигарх по сравнению с некоторыми моими коллегами (нет ни лодки, ни самолета. — Forbes), но не настолько», — смеется основной владелец крупнейшего в России частного банка.

Необходимости срочно лететь в какую-то другую страну у Фридмана пока не было. Советы директоров компаний «Альфа-Групп» и LetterOne проводятся регулярно в дистанционном режиме. Для видеоконференций используется в основном Cisco Jabber, иногда Zoom и BlueJeans.

«Работаю в обычном режиме, даже больше, мне кажется. Просто потому, что сейчас проблем больше у всех, прежде всего макроэкономических. Все перестраивается на ходу, в этом смысле сложнее. С другой стороны, масса времени экономится, которое тратилось на вещи, как выяснилось, совершенно необязательные. Например, переодеваться каждый день необязательно — надеваешь новую майку, и все. А раньше — галстук, костюм, целая история. И ездить никуда не надо — все быстро и рационально получается», — рассуждает бизнесмен в разговоре с Forbes.

Кризиса Фридман не сильно боится: «У нас много разных активов. Какие-то пострадают больше, какие-то меньше, какие-то, наоборот, что-то приобретут. Но в целом мы очень даже удовлетворены качеством своих активов».

В портфеле LetterOne и «Альфа-Групп» есть предприятия из наиболее затронутых кризисом секторов — нефтегазового (Wintershall DEA) и банковского (Альфа-банк). Бизнесмен убежден, что с ними ничего плохого не случится: «Будет какое-то ухудшение [кредитного] портфеля, но мы проходили уже много кризисов, поверьте мне, я могу вас уверить — у нас качество портфеля существенно выше среднего. Точно, конечно, предсказать невозможно, жизнь покажет, но я предполагаю, что у нас очень качественный портфель. Wintershall DEA тоже чувствует себя нормально — цены упали, но себестоимость добычи у компании очень низкая».

На вопрос, изменилась ли как-то его жизнь, Фридман отвечает эмоционально: «Конечно, изменилась! Сижу дома, а так бы на концерты ходил. К нормальной жизни вернемся не раньше, чем через год. И, думаю, к этому моменту представление о ее нормальности может измениться».

Алексей Кузьмичев.

№ 18, совладелец LetterOne и «Альфа-Групп».

Состояние: $6,5 млрд.

Место изоляции: Москва и МО.

Партнер Михаила Фридмана по LetterOne и «Альфа-Групп» Алексей Кузьмичев в обычное время живет между Лондоном и Парижем. Он приехал в Москву по делам и вынужден был задержаться: «Я как смогу, так и улечу. Никакие дела меня здесь уже не держат. Жду развития ситуации в Европе. Я могу вылететь в Британию, но я не очень хочу туда, жду, когда откроется Франция, полечу во Францию к семье. Я не вижу проблем с вылетом из Москвы сейчас я резидент Великобритании, и у меня вид на жительство, поэтому туда у меня есть законные основания приехать, а въехать во Францию у меня пока никаких оснований нет — я не гражданин», — объяснил он свою ситуацию в разговоре с Forbes.

Миллиардер не считает себя изолированным — у него есть пропуск от X5 Retail Group, который позволяет спокойно перемещаться по городу — супермаркеты «Перекресток», «Пятерочка» и «Карусель» не прекращали работу.

По словам Кузьмичева, X5 Retail Group кризис не коснулся: «У X5 вообще все хорошо — они оказались готовы, быстро организовали доставку продуктов по интернету, и все магазины сегодня хорошо работают. Думаю, они сейчас лучшие на рынке. Не было у них никаких проблем с поставками, с задержками, с дефицитом. Они прошли кризис очень хорошо. Другое дело, что есть проблемы с заболеваемостью продавцов, но с ними справляются. Продавцы сидят на кассе, мимо них идет непрерывный поток людей. Их нужно защищать, и их очень хорошо защищают. О них заботятся, за ними следят, им постоянно тесты проводят. Ничего страшного и ужасного не было, просто тяжело стало работать».

Бизнесмен согласен с Фридманом, что Альфа-банку ничто не угрожает: «Банк сильный, хороший, капитал захеджирован. Здесь главное — быть лучше, чем другие, вот и все. Мы лучше, чем другие».

К невозможности ходить в музеи, театры, рестораны относится философски: «Это неприятно, но жизнь меняется, появляются новые привычки людей, которые останутся после снятия ограничений, новые способы работы. Опыт проведения советов директоров в режиме видеоконференций, например, очень полезный».

Андрей Гурьев.

Подпишитесь на нас
Подпишись на Новости Mail.ru