Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискСмотриComboВсе проекты
Движение вниз

В 1860 году девичья зрелость наступала в 17 лет. В 1910-м — уже в 14. Полвека спустя, в 1960-м году — в 11 лет. За сто лет девочки начали созревать на 6 лет раньше. Куда, казалось бы, дальше? С тех пор тенденция замедлилась, но понемногу берет свое: в 2019 году пубертат начинался в среднем в 10,1 года. Мальчики, как водится, немного отстают от девочек — как в скорости развития, так и в темпах его ускорения — но закономерность справедлива и для них: начало полового созревания сдвинулось за последние 15 лет по меньшей мере на несколько месяцев.

Найти достоверные данные по мальчикам непросто: большинство исследователей работают с девочками. В этом есть свой резон. Половое созревание не совершается в одночасье, это долгий многостадийный процесс. Чтобы
как-то 
документировать прогресс, процесс созревания разбивают на условные точки — например, так устроена шкала Таннера: пять этапов развития в зависимости от размера, формы и оволосения наружных половых органов. Сейчас чаще всего под словами «начало пубертата» подразумевают стадию 2 по Таннеру — появление первых характерных волосков (кроме того, на этой стадии начинают расти половые железы, но это не всегда легко заметить и можно перепутать, например, с ожирением).

Но до того, как Таннер придумал свою классификацию (то есть до 1962 года), унифицировать измерения было куда сложнее. Чаще всего скорость развития оценивали по возрасту начала первой менструации (менархе). Это удобный параметр, который можно легко измерить, просто спросив девочку или ее родителей. Память, конечно, может их подвести, и тогда погрешность измерения окажется порядка года, зато можно обойтись без физического осмотра и пальпации (то есть ощупывания) половых органов. Поэтому большинство данных, которые дошли до нас с начала ХХ века и раньше, основаны именно на времени менархе. Мальчиков же природа не снабдила таким удобным и однозначным признаком, и хотя иногда исследователи отсчитывают их пубертат с возраста первой эякуляции (спермархе), про созревание юношей мы знаем куда меньше.

С девочками, конечно, тоже все неоднозначно. Набухание половых желез обычно начинается за несколько лет до менструаций (которые соответствуют примерно пятой стадии по Таннеру). От этого возникают нестыковки: созревание в 14 лет на начало ХХ века намерили еще по менархе, а в 10 лет на начало XXI века — уже по Таннеру (поэтому честнее было бы сказать, что за полторы сотни лет возраст созревания упал не на 6 лет, а на 4). Кроме того, каждое из этих событий молодеет по собственной траектории. И если тенденцию к снижению возраста менархе отмечают немногие, то в отношении второй стадии по Таннеру (с которой как раз и начинается развитие «женственной» фигуры) разногласий не возникает: она все глубже уходит в детство. Логика лолит

В этом есть своя логика. Согласно распространенной точке зрения, в истории становления человека не обошлось без неотении — эволюционного процесса, в ходе которого особи внутри вида достигают половозрелости, сохраняя многие детские черты. Классическим примером неотении обычно называют аксолотля — личинку американской хвостатой амфибии амбистомы, которая способна размножаться, оставаясь личинкой, и превращается во взрослое существо лишь при определенных условиях (например, если ее переселить в холод или вколоть дозу гормона тироксина). Люди же в этом смысле больше похожи на протея (еще одну амфибию) или голого землекопа — мы никогда не становимся взрослыми до конца.

Несмотря на то, что идея о неотении в эволюции человека пока остается гипотезой, фактов в ее поддержку собрано уже немало: даже после полового созревания мы скорее похожи на детеныша обезьяны, чем на взрослую особь — подобно тому, как голые землекопы всю свою долгую подземную жизнь напоминают крысят. У нас непропорционально (для обезьяны) большая голова и светлая кожа, мало волос на теле и нет ярко выраженных надбровных дуг, кости черепа тонкие, а зубы маленькие.


Подпишитесь на нас
Подпишись на Новости Mail.ru