Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискСмотриComboВсе проекты
Идёт загрузка

Москва оказалась одним из немногих мегаполисов, который сумел обеспечить низкий уровень смертности от коронавируса при высоком уровне зараженности населения, не имея при этом опыта борьбы с аналогичными эпидемиями, следует из исследования (.pdf) Boston Consulting Group (BCG).

Аналитики консалтинговой компании сравнили промежуточные итоги борьбы с пандемией в российской столице и других мегаполисах, пострадавших от COVID-19: Нью-Йорке, Лондоне, Берлине, Вене, Цюрихе, Милане, Мадриде, Амстердаме, Стокгольме, Токио, Гонконге, Пекине, Сеуле, Сингапуре и Сиднее. Кто выступил заказчиком исследования, представитель консалтинговой компании в беседе с Forbes не уточнил.

Авторы отчета представили график, из которого следует, что российская столица выбивается из общего для городов мира линейного тренда: чем больше регистрируется выявленных случаев COVID-19, тем больше связанных с заболеванием летальных случаев.

Распространенность COVID-19 в Москве очень высокая — она сопоставима с Нью-Йорком и превышает показатели Мадрида и Милана, а летальность низкая (3,8% накопленным итогом на 31 мая 2020 года). В группу мегаполисов с высокой зараженностью и низкой летальностью, помимо российской столицы, попал лишь Сингапур, который, в отличие от Москвы, имеет опыт борьбы с подобными эпидемиями, а также регистрирует как связанные с коронавирусом лишь те смерти, где он был основной причиной, а не сопутствующей, следует из презентации исследования.

Как исследователи объясняют низкую долю умерших

В отличие от Сеула, Сингапура или Сиднея у Москвы не было опыта борьбы с подобными эпидемиями, следует из исследования BCG. В 2019 году Россия вместе с Угандой заняла 63-е место в глобальном индексе безопасности здравоохранения, оценивающем, насколько медицинские системы разных стран готовы к эпидемиям и пандемиям. Выше расположились такие страны, как Коста-Рика, Болгария, Румыния, Индия, Кения, Филиппины, Монголия, Армения, Грузия, Киргизия и другие. Россию тогда отнесли к группе со средней готовностью к эпидемиям. В группу с высокой готовностью попало всего 13 стран: США, Великобритания, Нидерланды, Австралия, Канада, Таиланд, Швеция, Дания, Южная Корея, Финляндия, Франция, Словения и Швейцария.

Москве помогло прежде всего масштабное тестирование городского населения, указывают исследователи: на 100 000 человек проведено 12 500 тестов.

Если в Нью-Йорке или Милане тест на COVID-19 брался лишь у людей с симптомами болезни, причем чаще всего уже в тяжелой стадии заболевания, то в Москве — у людей как с симптомами, так и без, отметил представитель BCG: это позволило выявить больше заболевших, в том числе бессимптомных, и повысило показатель распространенности коронавируса.

Также Россия и Москва в частности ввели карантин достаточно рано — примерно на том же этапе, что Германия и Сингапур.

Низкая смертность в Москве также связана с тем, что пожилые люди из группы риска (от 65 лет и старше) живут относительно изолированно: домов престарелых, которые стали очагами эпидемии во многих других странах, в российской столице немного. Среди заразившихся доля пожилых в Москве составила 16% — относительно немного по сравнению с Италией (47%), Испанией (44%), Швецией (39%), Германией (27%) и США (25%). При этом авторы доклада отмечают, что столицы и очаги эпидемии обычно отличаются «более масштабными последствиями и действиями по сравнению со страной в целом». Всего, по оценке BCG, в Москве от COVID-19 умерло около 1,5% жителей домов престарелых, при этом в США — около 3%, в Швеции — около 2%, во Франции — около 1%, в Германии — около 0,4%.

Среди всех умерших с COVID-19 в Москве резиденты домов престарелых составили около 4% — против 32% в Мадриде и 12% в Нью-Йорке.

Кроме того, московские клиники еще до эпидемии были хорошо обеспечены койками и оборудованием, а потом быстро развернули дополнительные мощности, утверждается в презентации исследования: в частности, по количеству доступных больничных коек на душу населения российская столица обгоняла Нью-Йорк, Стокгольм и Амстердам, по количеству реанимационных коек на душу населения (28 на 100 000) — Испанию, Италию, Великобританию, Францию и США, по количеству ИВЛ (35 на 100 000 населения) — Испанию, Италию, Великобританию, Францию и Германию.

Летальность напрямую зависит от количества заболевших, но удельная частота тестирования населения на COVID-19 может смещать эту зависимость, а Москва бросила на это колоссальные ресурсы, рассуждает директор Института экономики здравоохранения Высшей школы экономики Лариса Попович.

При активном тестировании обнаруживают больше заболевших, в том числе бессимптомных, которые попадают в отчетность. Кроме того, средний возраст заболевших в Москве намного ниже, чем в исследуемых городах, пожилые люди живут изолированно и ведут себя в целом послушно властям, отсюда и более низкая летальность, продолжает эксперт.

При этом говорить, что Москва изначально была лучше готова к эпидемии с точки зрения инфраструктуры, не приходится — все города оказались одинаково не готовы, считает Попович.

Аналитики BCG рассматривают опыт Москвы как один из примеров эффективных в борьбе с COVID-19. В числе других успешных примеров они указывают Южную Корею и Сингапур, запустивших мобильные приложения для отслеживания контактов зараженных, Германию и Австрию, где высоки дисциплина населения и уровень здравоохранения, а также Австралию — страну с низкой плотностью населения, которое к тому же относительно молодо.

Все эти страны начали рано тестировать население на коронавирус, при этом в первый месяц с начала эпидемии в Москве провели в три раза больше тестов на коронавирус на душу населения, чем в Германии и Южной Корее, следует из презентации исследования.
Во время загрузки произошла ошибка.
Этот материал опубликован более суток назад. Поэтому данные, приведенные в нем, могут устареть и не совпадать с текущими.
Подпишитесь на нас
Подпишись на Новости Mail.ru