Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиВКонтактеИгрыЗнакомстваНовостиПоискОблакоComboВсе проекты
Источник: GETTY IMAGES

В этом учебном году учительница английского Анастасия Бунтова пытается нагружать себя работой не так сильно, как в прошлом: поняла, что иначе выгорит.

«В прошлом году у меня самый поздний урок заканчивался в 17:20: это работа нон-стоп, даже особо времени на обед нет, — рассказала она Би-би-си. — Я просто не вывозила в таком режиме работать, ни физически, ни морально: приходишь домой, готов рухнуть, а нужно еще к урокам подготовиться, тетради [для проверки домашних заданий] приходилось брать домой. А у меня тоже ребенок, и мне хочется нормально функционировать как матери».

Она принципиально решила не набирать больше учебных часов, несмотря на все уговоры начальства.

«На 18 часов есть нечего, а на две ставки некогда».

Признаки эмоционального выгорания испытывают 75% школьных учителей, а 38% находятся в острой фазе. Это следует из осеннего опроса онлайн-интенсива «Яндекса» по развитию педагогов «Я учитель».

Анастасия работает в школе в Ижевске третий год. Она уверена: главная причина эмоционального выгорания учителей в их переработках.

«Подсчитано и доказано, что адекватное количество уроков, которые учитель должен проводить в неделю — восемнадцать. Остальное время должно уходить на самообразование, работу с родителями, отчетность, заполнение журналов», — рассуждает педагог.

Источник: BBC News Русская служба

18 часов в неделю — это стандартная ставка учителя, но жить на эти деньги в регионах тяжело. В Ижевске за одну ставку учитель получает всего 12 тысяч рублей, говорит Анастасия.

Разумеется, никто так не работает, все работают на полторы, две ставки. И приходится выбирать: либо ты работаешь хорошо, как положено, и тебе не избежать выгорания — это же время, ресурсы, ко всем 30−40 урокам в неделю подготовиться надо. Либо ты работаешь как на конвейере: просто один за другим уроки. Но все равно выгораешь.
Анастасия
работает в школе в Ижевске

«У нас такая поговорка: на 18 часов есть нечего, а на две ставки некогда», — грустно шутит школьный психолог Виктория из Пскова.

Она работает в школе больше 25 лет. Ставка школьного психолога в городе составляет 8−9 тысяч рублей, прожить на такие деньги невозможно. Школьный психолог и учитель — разные профессии, и Виктории не нравится их совмещение. Но она вынуждена преподавать в своей школе историю и обществознание, чтобы заработать побольше.

Виктория, как и другие учителя, связывает эмоциональное выгорание с перегрузкой педагогов. А разгружать их никто не планирует: «Для администрации очень выгодно совмещение должностей: средняя зарплата тогда растет. А их же дергают, надо же довести среднюю зарплату до средней в регионе… Так что они и не сильно хотят дробить эти ставки».

Источник: GETTY IMAGES

А что в Москве?

Руководитель столичного департамента образования и науки Александр Молотков в ноябре прошлого года оценивал среднюю зарплату учителей на уровне 117,2 тысяч рублей.

Все эти статистические зарплаты — у взмыленных людей, берущих полторы, две ставки, бегающих по сверхурочным, по частникам. Ищущих работы «сверх», чтобы просто существовать. Загружаемых надзором, отчетами, ненужными работами. А жить когда?
Яков Миркин
экономист Института мировой экономики и международных отношений РАН

В реальности для достижения таких показателей столичным учителям «навешивают» по две ставки, согласился в разговоре с Би-би-си сопредседатель профсоюза «Учитель» Всеволод Луховицкий.

По его словам, в столице буквально 5−10 школ, где учителя преподают 18 часов и не больше, и это школы, сопротивляющиеся департаменту образования. За 18 часов работы в неделю московские учителя получают 67 тысяч рублей, то есть 100 и больше тысяч можно набрать, только нагрузив себя дополнительной работой.

Почему учителя завалены отчетами

Учителю нужно не только провести урок, но и подготовиться к следующему, и проверить домашние задания. А еще времени должно хватить на заполнение отчетов.

Луховицкий согласен, что для качественной работы учитель не должен вести больше 18 уроков в неделю.

«Но я совсем не уверен в том, что региональной власти, губернатору очень требуется, чтобы у него в регионе было качественное образование. Его [губернатора] оценивают не по качеству образования, оценивают у нас по тому, насколько он обеспечил выполнение требований президента, например, знаменитых “майских указов”. Директора школ вынуждают учителей брать две ставки вместо одной не потому, что они злые: они обязаны показать высокие показатели зарплат», — рассуждает Луховицкий.

Источник: GETTY IMAGES
На выгорание педагогов влияет даже не сама по себе бумажная работа, а осознание ее бессмысленности, ненужности, считает он.

Луховицкий вспоминает, что при работе в школе в 1980-х он понимал, зачем нужны отчеты учителей. Сегодня же их формально должна предоставлять школа — но по факту задача их написания все равно ложится на учителей.

«Директор вынужден заставлять [писать отчеты] учителей, которые формально не должны этого делать, и это вызывает у них дополнительные неприятные чувства. Кроме того, сейчас увеличилось количество отчетов не для профильных министерств. Когда я должен отчитаться перед департаментом образования, я это еще могу понять. Но почему я должен отчитываться перед МВД, ФСБ, комитетом по культуре и спорту?» — удивляется Всеволод Луховицкий.

В декабре 2020 года Минпросвещения и Рособрнадзор обещали сократить бумажную работу, которая ложится на учителей.

Источник: GETTY IMAGES

Как определить у себя выгорание?

Выгорание чаще проявляется у людей помогающих профессий — педагогов, врачей, социальных работников, говорит психолог-консультант сервиса Zigmund.Online Вероника Тихомирова. От обычной усталости такое изнеможение отличается тем, что ночь спокойного сна или хорошо проведенные выходные не возвращают сил и желания работать.

Один из симптомов — проблемы со сном: человек не может заснуть или наоборот — спит много, но все равно не высыпается. Характерны приступы гнева: при эмоциональном выгорании не остается сил на корректное выражение своих эмоций. Выгорающие учителя чаще повышают голос на учеников.

Важный показатель выгорания — снижение реакций на внешнюю среду: то, что у здорового человека вызвало бы страх, интерес, любопытство, никак не трогает выгоревшего. «Начинается это с работы, но в итоге и к жизни теряется интерес: уже не важно, что происходит у любимой дочери, у мужа, у жены, человек может только лечь и лежать», — описывает крайнюю степень выгорания психолог.

Психологи говорят, что важно вовремя заметить у себя признаки выгорания и признать проблему.

Но учителя редко осознают свое выгорание, сетует школьный психолог с 25-летним стажем Виктория. «Я помню всего пару случаев, когда ко мне обращались с этой проблемой. Да нам и некогда этим заняться: мы даже к врачу толком сходить не можем, только в отпуске», — объясняет она.

«Не стоит очередь на наши места»

У самой Виктории давно опустились руки. Несколько лет назад пыталась проводить тренинги для учителей, но ее школа работает в две смены, времени на тренинг у педагогов просто не остается. А собирать коллег в каникулы ради тренинга у Виктории не поднимается рука.

Лет десять назад я проводила тесты по выгоранию. Ну вот вижу я, что человек выгорел. И что дальше, идти к администрации? У нас одна учительница пения на всю школу, она выгорела, и что? Кем мы ее заменим? Не стоит очередь на наши места, к сожалению. А ее хор первые места в городе занимает на мероприятиях.
Виктория
психолог с 25-летним стажем
Источник: GETTY IMAGES

Дефицит сотрудников в российских школах растет год от года. Согласно исследованию специалистов Института образования НИУ ВШЭ, если в 2013 году в среднем на одного учителя приходилось 15,7 ученика, то в 2019-м — 18,4.

Выпускники педвузов идут работать в школы неохотно, так что учительский состав еще и стареет, особенно в сельских школах. Согласно международному исследованию TALIS 2018 года, средний возраст российских учителей — 45−46 лет, и доля молодежи падает, а пожилых — растет: 42% школьных педагогов оказались старше 50 лет.

Марии (имя изменено) 26 лет, она третий год преподает английский и немецкий в сельской школе в Астраханской области — и очень хочет уволиться.

«Я никогда не мечтала именно стать учителем, я хотела учить иностранные языки», — призналась она Би-би-си. Чтобы точно попасть на бюджетное место на факультет иностранных языков, девушка поступила туда с целевым направлением.

При целевом поступлении в вуз обучение бесплатное, но студент обязуется не меньше трех лет отработать в организации, которая и направила его в институт — в случае Марии, в своей же родной школе в селе под Астраханью. Так что после пяти лет учебы и стажировки в Америке Мария вернулась домой.

Источник: BBC News Русская служба

«Учиться 5 лет на такой сложной специальности, ездить за границу, вернуться и работать за 14 тысяч рублей — как-то вообще не радует», — говорит она. Мария признается, что первые два года работы регулярно плакала.

В Астрахани нормальной считается зарплата от 20 тысяч, рассказывает учительница. Сама она получает 16−17 тысяч, и это с надбавкой как молодому специалисту. Надбавка выплачивается первые три года работы, так что в следующем учебном году зарплата Марии будет не выше 14 тысяч рублей.

За эти деньги она ведет 5−6 уроков в день подряд (уже привыкла не обедать в школе, потому что времени на это нет).

«Затем я прихожу домой и пишу конспекты, планы уроков на следующий день. Придет проверка — всегда должны быть документы, планы уроков. Нельзя просто открыть книжку и сказать ученикам: ну, давайте что-нибудь поделаем», — рассказывает она.

По вечерам у Марии индивидуальные занятия: репетиторством она занялась ради денег, чтобы получалось что-то откладывать.

Сегодня вот я пришла домой в два, потом репетиторство — вернулась в шесть. 40 минут просто сидела на стуле, пила чай и в первый раз за день залезла в телефон. Где-то через час нужно начинать делать планы, иначе я приду завтра неподготовленной.
Марии (имя изменено)
третий год преподает английский и немецкий в сельской школе в Астраханской области

На каждый план из шести уходит по полчаса, подсчитала учительница.

«Одна из причин выгорания — ощущение, что в жизни есть только работа, и она ужасна», — комментирует психолог Вероника Тихомирова.

Источник: GETTY IMAGES

«Девятый класс не знает алфавит»

Нередко смысла в тщательной подготовке урока не видит и руководство школы.

Работа с детьми — наименьшая проблема для Марии, но и она не радует. «В вузе нас готовили в супергимназии, учили вести урок полностью на английском… Я прихожу в школу, а девятый класс не знает алфавит, — рассказывает она. — Бывает, готовишься к уроку, делаешь презентацию: я им скажу, покажу… А все сидят такие неактивные, еще кто-то скажет: ну вот, это еще надо работать… Вот тогда и наступает перегорание».

Мария заметила, что администрацию школы качество образования волнует в последнюю очередь: «Администрация говорит: надо готовиться к всероссийской проверочной работе, надо отчеты готовить, почему пятерок мало? А как ты ведешь уроки, вообще не обращают внимание. Получается, им это не важно, тогда почему тебе должно быть важно?».

Школьный психолог Виктория радуется, что ее младшая дочь уже окончила школу. Учителей будет все меньше, а качество образования — хуже, опасается она: «Сейчас мы — семидесятых годов рождения — до пенсии доработаем, и учить будет некому, если не появится какой-то механизм прилива молодежи в школу».

Выгорание учителей, несомненно, сказывается на школьниках.

«Детей ведь не обманешь, они всегда почувствуют: учитель с душой готовился, придумал викторины, интерактив, или просто идет по учебнику», — говорит Анастасия Бунтова.

«Когда в воздухе висит напряжение, а учитель думает — поскорее бы уйти отсюда, это сказывается на атмосфере урока, — соглашается Виктория. — Когда учитель раздражен, некоторые дети даже не зададут вопрос, а значит, чего-то не поймут».

Как не выгорать?

Анастасия Бунтова ввела для себя правило: «работа остается на работе». Она больше не берет на дом тетради и подготовку к урокам. «Я лучше чуть-чуть задержусь или приду утром пораньше, но дома я уже занимаюсь собой, семьей», — говорит она.

Она советует научиться говорить «нет», чтобы у администрации школы не получалось навесить на сотрудника много дополнительной работы: «Все равно они тебя не уволят — не за что уволить. Но чем чаще соглашаешься делать дополнительную работу, которая не оплачивается, тем больше тебе будут ее давать».

Психолог-консультант Вероника Тихомирова советует наполнять жизнь чем-то помимо работы: не забывать про отпуск, перерывы на работе и личное пространство.

Дистанционное обучение, которое вводили в школах весной, а в некоторых регионах продолжили и осенью, смешивает рабочее время с личным, а работу с домом, замечает Тихомирова.

«У людей смешались офис, постель, рабочий и обеденный стол. Рабочее время тоже начинает размываться, и многие говорят, что теперь работают двадцать четыре на семь. Может быть полезно четкое расписание — в это время у меня тетради, а в это время уроки. И тогда будет понятно, что в это время я работаю, а вот в это могу отдыхать».

В качестве разгрузки психолог советует поучиться чему-то совсем новому: «Неплохо снимает интеллектуальное давление нагрузка другого рода: например, я учитель математики, но вечером я пошел учить испанский».

Мария старается выкроить себе время для занятий спортом — повторяет за блогерами на Youtube — и просмотра фильмов в английской озвучке. «Иначе тут можно свой английский похоронить», — жалуется она.

Прошлый учебный год дался ей очень тяжело, но сейчас Марии легче — поддерживает мысль, что через полгода закончатся ее обязательства перед школой, и она сможет уволиться и уехать из родного села. Девушка мечтает о работе в международной компании, чтобы уехать за границу.

Наталия Зотова

Во время загрузки произошла ошибка.
BBC В данном материале на законных основаниях могут быть размещены дополнительные визуальные элементы. "BBC News Русская служба" не несет ответственности за их содержимое.
Подпишитесь на нас
Нажимая «Подписаться» вы соглашаетесь с условиями использования