Источник: Комсомольская правда

Наталья Морарь, которая объявила о том, что отец ее ребенка — Вячеслав Платон, опубликовала новый пост в соцсетях:

— Последний манифест. Я изначально обещала себе не писать ничего хотя бы месяц, пока все не успокоится. Но глядя на все происходящее в наши дни, я чувствую, что нужно сказать еще пару слов и после этого я реально ухожу. Что бы ни случилось дальше, я возьму перерыв, потому что именно так я сейчас себя чувствую.

Горение на костре имеет неоспоримое дополнение — ты становишься абсолютно свободным, тебе нечего терять и страха нет. Страх быть судимым, идти против ожиданий окружающих и быть осужденными теми, кто в 21 веке чувствует право организовать «товарищеский суд».

Наконец можно делать так, как диктует сердце и собственное сознание, а не вот это всё. В том числе избавление от страха сказать вещи своими именами. Да-да, я, тот, кто испытывал страх открыто разоблачить себя, потому что мы проживаем очень странный период — продиктованный одной мыслью, одной волной.

Если вы можете позволить себе изменить точку зрения, вы рискуете сразу быть подозреваемым в чем-то. Конкретно подозревают — доказательств не должно быть, подозрений достаточно. Я рискую быть не понятым всеми, но те, кому адресованы слова ниже, поймут меня, даже если они никогда не узнают.

То, что со мной произошло за последние сутки, показало одно: мы живем в абсолютно больном обществе. Полная ненависти и нетерпимости — так называемая интеллектуальная элита — претендующая на исключительное и неоспоримое право на защиту ценностей общества. Именно благодаря этим элитам мы живем в таком больном обществе. Они сами решают, кто предатель, кого из истории стирать губкой, кто преступник, кто, в конце концов, имеет право с ними постоять — с «чистым».

Но проблема в том, что многие из них не чистые, не святые, и не вправе судить других. Судебные дела делают на Фейсбуке, в студиях, а доказательства их в основном не интересуют.

Сегодня диктуют правила, которые по их словам равны для всех и гарантируют права каждого, без исключения. Но это неправда — они готовы их продвигать и даже бороться за них, пока правило касается только тех, кто верит, заслуживает быть рядом с ними. Как только они найдут того, кто, по их словам, этого не заслуживает, правило отменяется.

Очень много говорим о необходимости построения правового государства. Мы не готовы сделать это сейчас, сколько бы рубашку не срывали с груди. Верховенство права может быть основано только на истинной свободе от всяких предубеждений, волн или большинства. Вы — судите, но, должны знать, что можете принять абсолютно непопулярное решение, а если оно совершенно законное, то вам нечего бояться. Зато сейчас страх общественного осуждения со стороны тех, кто придерживается большинства (я отношусь к большинству как к общественному мнению) настолько большой, что боишься принять и законное решение, только чтобы оно никого не огорчило. Лучше не делать ничего, чем по закону. Таким образом законность не построить, это имитация.

За свою журналистскую карьеру — все 15 лет — я направляла себя к одному: делать и говорить только то, во что я верю по собственному убеждению и никогда личная жизнь тут не причём. И ничего из этого не изменилось за прошедший год. Как задавала вопросы, которые считала актуальными, так и задавала. А моя личная жизнь оставалась за порогом телевидения.

Видела много обвинений в отношении моей позиции по генпрокурору Александру Стояногло. Говорят, теперь понятно, почему его так защищают! Убийцу освободил из тюрьмы! Во всей этой истории я чувствую себя очень виноватой перед Александром Стояногло, крайне правильным человеком, которого я знала годами и знала задолго до того, как он стал генеральным прокурором. Чувствую себя виноватой, потому что понимаю, что через происходящее со мной сейчас, его тоже очень много бьет. А ведь он один из немногих, кто сегодня не боится пойти против общественного мнения и действительно пытается защищать правовое государство. Он может и не является идеальным генеральным прокурором, но он самый точный из всех, кто был до сих пор. Он хотя бы старается. Не как многие другие.

И последнее. Многие из вас кидали камни в моего ребенка и его отца и просили, чтобы я выбросила «сатану». Но знаете, он гораздо точнее и свободнее, чем многие, кто сегодня в него кидают камни. Он не святой, у него есть грехи как у любого человека. А в правовом государстве ведь даже такой недоброжелательный мужчина имеет право на презумпцию невиновности. Просто это право осталось только тем, кому нравится большинство, а не всем.

Позволяю себе сказать это впервые, потому что я уже не продюсер шоу и меня ни в чем не обвинят. И раз уж я здесь, хочу исправить несправедливость к другому мужчине. В 2017 году, когда телевидение только запускалось, был арестован Кирилл Лучинский. Я знала, что все обвинения ложные, но мне было страшно выступать на публике, чтобы меня не осудило так называемое общественное мнение — ну, вы знаете как, «украденный миллиард», «отмывание денег» и «пугалки» с утра до вечера в сетях холдингов. И это была большая ошибка, которую я сделала, и очень жалею об этом сейчас. Потому что эта моя тишина заставила многих поверить, что «дыма без огня не бывает».

Я просто боялась общественного мнения. Теперь мне очень жаль.

Я знаю, что в наши дни меня стирают отовсюду, включая историю, которую я построила.

Самое главное, что я живу настоящим. Я живу свободой быть одной перед большинством людей и не бояться этого. Потому что я знаю, что все сделала правильно.

Только Вселенная и Бог вправе решать, как и с кем рожать ребенка. И я благодарю его всем сердцем за это. Без всяких сожалений.

Подпишитесь на нас