Mail.ruПочтаМой МирОдноклассникиВКонтактеИгрыЗнакомстваНовостиПоискОблакоComboВсе проекты
Источник: Фотоархив ИД «Коммерсантъ»

Чеченка Луиза Тапаева вышла замуж и поселилась с мужем и его родителями в селе Гойты Урус-Мартановского района. В 2008, 2009, 2011 и 2013 годах она родила четырех дочерей. Но в июне 2015 года супруг погиб, и Луиза Тапаева вместе с детьми переехала к своим родителям, проживавшим в том же селе. Как следует из материалов дела, девочки поддерживали контакт с бабушкой и дедушкой по отцовской линии, проводя с ними выходные. С 2016 года родители ее мужа перестали искать общения с внучками, а в апреле того же года свекор госпожи Тапаевой «при содействии неизвестных лиц» забрал детей. Женщине не позволяли общаться с дочерьми, с тех пор она их почти не видела.

Луиза Тапаева пожаловалась в Урус-Мартановский городской суд с просьбой разрешить ей проживать с детьми. Семейный кодекс РФ отдает приоритетное право на воспитание детей их родителям, но суд встал на сторону свекра. Вторая инстанция поддержала Луизу Тапаеву, но родственники по-прежнему не давали женщине общаться с детьми, а судебные приставы бездействовали. Дело дошло до Верховного суда, который встал на сторону свекра.

В мае 2018 года Луиза Тапаева с помощью юристов правозащитного проекта «Правовая инициатива» (включен в реестр иностранных агентов) подала жалобу в ЕСПЧ.

В деле «Тапаева против России» суд признал нарушение ст. 14 (дискриминация по признаку пола) во взаимосвязи со ст. 8 (право на семейную жизнь) Конвенции о правах человека. Суд отметил, что были нарушены и положения Конституции РФ и Семейного кодекса РФ.

Российские власти обязаны выплатить женщине €16,2 тыс. компенсации и «в срочном порядке принять все необходимые меры для обеспечения уважения семейной жизни» Луизы Тапаевой и ее детей.

Адвокат проекта «Правовая инициатива» Ольга Гнездилова рассказала «Ъ», что жалобы женщин республик Северного Кавказа на отъем детей мужем или его родственниками — «самая объемная категория дел» у их организации. «Мы даже не все можем взять из-за большого наплыва, поэтому пришлось сузить мандат. Сейчас мы берем только те случаи, где происходит еще и домашнее насилие, — рассказала адвокат.— В основном они поступают из Чечни, Ингушетии и в меньшей степени — Дагестана». Тамошние суды, по словам Ольги Гнездиловой, как правило, встают на сторону мужчин. А редкие решения судов в пользу матери не исполняются. «Некоторые русские отцы, когда разводятся с русскими женами и делят детей, прописываются в этих республиках, — говорит она, — чтобы перенести туда судебное разбирательство и в итоге забрать у матери ребенка по судебному решению. Одно из таких дел нам удалось успешно закончить в пользу матери, но приставы в Чечне долгое время не хотели забирать у отца детей и передавать матери. Видимо, это противоречит не только национальным, но и “мужским” убеждениям».

По словам Ольги Гнездиловой, постановление ЕСПЧ — первое признание системности проблемы с дискриминацией женщин на Северном Кавказе.

«Раньше суд рассматривал дела каждой конкретной женщины, и во многих случаях мы заявляли о дискриминации. Но впервые ЕСПЧ с этим согласился», — пояснила госпожа Гнездилова.

Она считает, что признание факта дискриминации по признаку пола на Северном Кавказе будет учитываться национальными судами, поэтому «исполнение решений по другим детям тоже пойдет быстрее». Дело Луизы Тапаевой, в свою очередь, должно быть пересмотрено в соответствии с постановлением ЕСПЧ: она должна получить право общаться с детьми и воспитывать их.

Председатель комитета Госдумы по вопросам семьи, женщин и детей Нина Останина заявила «Ъ», что в ее комитет обращений подобного рода не поступало. Теперь она намерена изучить проблему и дать поручение поднять статистику по таким судебным решениям в республиках Северного Кавказа. «Если человек обратился в Европейский суд, значит, не нашел правды у нас, и значит, проблема есть», — пояснила парламентарий. Она добавила, что в других российских регионах суды, наоборот, нередко становятся на сторону матери и «страдают отцы, которым вопреки решению суда не дают видеться с детьми». «Но отнимать детей у матери — это настоящая беда. Тем более родственниками умершего мужа. В любом случае никто не вправе лишать мать возможности воспитывать своих детей. Это беззаконие», — заключила госпожа Останина.

Мария Литвинова

Подпишитесь на нас