Лицо за экраном. Умер Леонид Володарский

На 74-м году жизни умер переводчик Леонид Володарский, образцовый семидесятник, ставший одним из несомненных символов восьмидесятых и девяностых — и вообще удивительно многообразный человек.

В отличие от разведчиков из советского фильма, которых «знали только в лицо», Леонида Володарского, ну как в свое время Левитана, весь СССР знал только по голосу как «человека с прищепкой на носу». Специфический тембр голоса, озвучившего начиная с 1980 года почти шесть тысяч пиратских видеокассет с шедеврами и отбросами мирового кино, породил легенду о том, что, таясь от органов, Володарский работал именно таким специфическим способом.

Самого его вопрос о прищепке достал настолько, что он готов был, по его собственным словам, в ответ на него «развернуться и врезать», но сдерживался. На самом деле тембром он был обязан двум переломам носа в результате ДТП и, да, драки.

Именно благодаря ему советский народ впервые увидел, пусть и на «малом экране» видеомагнитофонов, «Звездные войны» и «Всемирную историю Мела Брукса», «Челюсти» и «Терминатора», изначально названного Володарским «Киборг-убийца».

Если бы личность Володарского исчерпывалась только его титанической ролью в подпольном прокате, на этом можно было бы и остановиться. Но этот блестящий интеллектуал, потомственный филолог, владевший, как родными, четырьмя европейскими языками, был гораздо сложнее и интереснее. Настолько, насколько сложнее и интереснее всех клише были 1970−1980-е годы.

Выпускник иняза, он работал — ну или числился — научным сотрудником сначала Института Африки, а затем Института международного рабочего движения. Эти подразделения Академии наук были приютом и серьезных ученых, и тайных — да и не очень тайных — диссидентов, и либеральных спичрайтеров Брежнева и Андропова, и разведчиков на покое или на передышке.

Как литературный переводчик, он останется в истории первым, кто переложил на русский язык кошмары Стивена Кинга. В 10-м номере журнала «Юный техник» за 1981 год, выходившего, на секундочку, тиражом 1 884 500 экземпляров, появился его перевод рассказа «Сражение». Потом было еще что-то по мелочам, но к тому времени Володарский уже вступил на иную стезю. С 1970-х годов он работал переводчиком на закрытых просмотрах — вплоть до просмотров для членов ЦК КПСС — иностранных фильмов, недоступных в советском прокате. Ну и на ММКФ работал, само собой.

Естественно, с началом эпохи видеомагнитофонов он не мог не привлечь внимания пионеров нелегального видеобизнеса и от их приглашений отказываться не стал. Порой его дневная выработка доходила до пяти—семи фильмов.

Легенда о том, что он всегда переводил синхронно и с первого раза, близка к истине, хотя и не совсем. Тонкий знаток кино, лучшие фильмы, о которых он знал, да не видел, Володарский таки отсматривал заранее.

Бизнес тогда был вполне кустарным. На квартире у переводчика стояли два видеомагнитофона, с которыми он и работал. Потом приезжали специально обученные люди и забирали готовую кассету, которую затем тиражировали. По словам Володарского, «палат каменных» он на этом деле не нажил, но обеспечивал себе более чем достойное существование. Очевидно, ставшее еще более достойным, когда после 1991 года маленькие подпольные цеха разрослись до фабрик с 200 и более работающими на перезапись видеомагнитофонами.

Бизнес был не только кустарным, но и опасным. Сам по себе перевод ничего криминального в себе не таил. А вот нелегальное предпринимательство с привлечением наемного труда, то есть труда Володарского, грозило видеопиратам реальными сроками. По множеству дел такого толка Володарский никогда не проходил обвиняемым, только — свидетелем. Даже, как он уточнил в одном интервью, «профессиональным свидетелем», что бы это ни значило.

В чем был секрет его неуязвимости? Очевидно, тот уровень доверия, которым он пользовался как номенклатурный переводчик, гарантировал ему весомую протекцию и территорию не очень-то и тайной свободы. Ситуация, идеально характеризующая двусмысленность эпохи позднего застоя, лицемерие советского общества потребления.

Объективно подпольные переводы Володарского подрывали идеологическую монополию советской власти. Но сам он остался до конца жизни непреклонным патриотом СССР.

Впрочем, были у Володарского и другие, не менее интересные связи. Он профессионально интересовался историей разведки, блестяще в ней разбирался и даже написал детектив о происках ЦРУ в Латинской Америке. Разведка отвечала ему взаимностью. Так, 20 декабря 2010 года он был почетным гостем эфира радио «Маяк», посвященного Дню чекиста, где рассказал, что из бойцов невидимого фронта, интеллектуалов-рукопашников, известными становятся имена лишь 5%, а остальные 95% засекречены навсегда. Да еще и пригласил на эфир своего друга, ветерана отряда спецназа «Вымпел» Сергея Шестова. Бойцов же «Вымпела» и «Каскада» он интимно-дружески именовал «вымпелами» и «каскадерами».

Михаил Трофименков