Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
1 августа 2011, источник: РИА Новости

Арт-рынок переживает взлет на Востоке и падение на Западе

МОСКВА, 1 авг — РИА Новости, Мария Ганиянц. На арт-рынке происходят перемены, которые могут в корне изменить структуру и расстановку сил в сфере мировой торговли искусством. Для начала, по итогам первого полугодия и прошедшего года стало очевидно, что арт-рынок восстановился после кризиса, произошло это с помощью покупателей с Востока, потеснивших извечного лидера США.

А восстановившись после кризиса, аукционы затеяли передел рынка, перехватывая инициативу у галерей и дилеров в сегментах частных продаж и антиквариата.

Принудительная зачистка

Накануне финансового кризиса рынок искусства заполнили спекулянты и инвесторы, готовые вкладывать миллионы в произведения, ради повышения цены. Особенно сильно манипуляции финансистов повредили рынку contemporary art, с его неустоявшимся и, в общем, не очень внятным ценообразованием: в 2009 году, в разгар кризиса современное искусство просело до 70-80%.

Меньше всего пострадал рынок «классического антиквариата»: импрессионистов и старых мастеров, даже в кризис, шедевры или исторические коллекции, уходили выше рыночной цены. Например, в ходе трехдневных торгов коллекция Ива Сен-Лорана была продана за рекордную сумму — 374 миллионов евро.

Эксперт по инвестициям в искусство ARTinvestment.ru Егор Молчанов рассказал, что согласно статистике открытых аукционных продаж, «антиквариат топ-уровня даже во время кризиса часто продавался на уровне своих максимальных значений, поэтому потеряли те, кто кинулся продавать свои вещи».

В целом, приходится признать, что арт-рынок, в кризис отделался гораздо меньшими потерями, в отличие от рынка недвижимости и ценных бумаг. «Например, инвестиционный фонд Art Photography Found за весь период с 2008 года принес своим пайщикам 32,5% годовых. Для сравнения, фонды денежного рынка в еврозоне по данным Европейского центрального банка на декабрь 2010 года показали отрицательную доходность на уровне 10,2% годовых», — рассказала генеральный директор компании «Арт Финанс» Марина Ситнина.

По итогам, в 2010 году рынок вырос на 33% по сравнению с 2009 годом и составил 43 миллиарда евро (для примера — в 2007 году, когда цены на искусства достигли своего пика, объем рынка составил 48,1 миллиарда евро). Кроме того, данным Artprice.com, первое место по аукционной выручке в 2010 году занял Китай, потеснив Соединенные Штаты, на долю которых до кризиса приходилось 46% мирового арт-рынка.

Восток- дело тонкое

Стремительное восстановление рынка после кризиса произошло во многом, за счет притока принципиально новых покупателей на рынок, в частности инвесторов из Китая и Ближнего Востока, и как не странно, России. Причем, новые игроки на рынке вкладывают не только в национальное искусство, но и во все привлекательные с инвестиционной точки зрения сегменты.

Китайцы покупают западное искусство для частных собраний и инвестиционных коллекций, россияне инвестируют в топовые вещи от старых мастеров до современного искусства, а в ОАЭ развернуто масштабное строительство музейных комплексов (в 2013 году в Абу-Даби должны появиться филиалы Лувра и музея Гуггенхайма, а в планах Национальный музей по проекту Нормана Фостера и другие).

По мнению глава Sothebys Россия и СНГ Михаила Каменского, большую роль в восстановлении сегмента contemporary art сыграли покупатели из Китая, а точнее из стран стран-членов BRIC. «Элиты стран с бурно развивающимися экономиками вкладывают средства в арт-рынок. А так как современное искусство — это модный тренд, и он интернационален, то автоматически срабатывает “стадный инстинкт”, — пояснил он.

В кризис крупнейшие китайские аукционные дома Poly (основан в 2005 году) и China Guardian заняли третье и четвертое место в мире после Sothebys и Christies, а китайские покупатели вышли в лидеры аукционных сделок, потеснив прежних лидеров — коллекционеров и инвесторов из США. По данным исследования TEFAF объем рынка китайского антиквариата в 2010 году составил 6 миллиардов евро, показав рост на 160% по сравнению с аналогичным показателем 2009 года.

Однако, по мнению экспертов, испытывать большие надежды в отношении китайского арт-рынка все же не стоит: в отличие от тех же ОАЭ, где вложения в западное искусства стало программой на государственном уровне, в Китае нет музеев представляющих европейское искусство, частные коллекционеры отдают предпочтение национальному искусству, а западный антиквариат воспринимают в основном как инвестицию.

Монополия аукционов

С другой стороны, аукционы быстро поняли, откуда дует ветер перемен, их агрессивная и активная политика на Востоке окупилась сторицей. Те, кто еще до криза открыл свои отделения в Гонконге и Дубае, сегодня пожинают лавры: их торги в этом регионе проходят чрезвычайно успешно. Например, когда Christies открыл свой офис в Дубае в 2005 году, то в плане на ближайшую пятилетку у них было провести торгов на 30 миллионов долларов, но уже через полтора года они заработали в два раза больше. Не в накладе оказались и те, кто сделал ставку на российских любителей искусства.

Проведя достаточно массированную пиар компанию в странах BRIC, ведущие аукционы решили продолжить масштабное наступление на сегмент частных продаж, что оказалось довольно новым и весьма эффективным маркетинговым ходом.

Аукционам удалось то, что еще пару лет казалось невозможным — потеснить галеристов и дилеров, которые всегда играли роль посредников и гарантов для конечного покупателя-коллекционера и инвестора. Это было взаимовыгодным симбиозом: аукционы не особо напрягались по поводу экспертиз представленных лотов (это брали на себя специалисты), и при этом были избавлены от общения с капризными и требовательными клиентами. Работа галерей же на протяжении столетий строилась именно на профессионализме и репутации: непосвященным нуворишам доступ в мир коллекционного топ-искусства был заказан. Хорошее полотно Рембрандта или редкая картина импрессиониста предлагалась избранным ценителям, а на долю нуворишей, в большинстве случаев, оставалось “снятое молоко”. Известные российские коллекционеры, играющие сегодня не последнюю роль на мировом арт-рынке, признавались, что им стоило немалых усилий войти в контакт с солидными галеристами.

Именно этой ситуацией воспользовались аукционы, которые учли не только неосведомленность новых клиентов, но и их желание уходить от налогов и не афишировать свои собрания, и развили активность на рынке частных продаж, усилили экспертизу и “индивидуальный подход”.

“На протяжении нескольких лет, аукционы расширяли свою галерейную составляющую, и результат не заставил себя ждать: бизнес компаний заметно прирос частными сделками, их результаты уже существенно влияют на финансовые показатели. Кроме того, специфика налогового законодательства разных стран, и сложности взаимоотношений на арт-рынке привели к тому, что и продавцы и покупатели все чаще выбирают непубличные продажи, когда эффективно используемая маркетинговая мощь аукционного дома приводит к выгодной продаже, информацию о которой получает только круг специально отобранных потенциальных покупателей”, — пояснил глава Sothebys Россия и СНГ Михаил Каменский.

Его прямой конкурент аукцион Christie's выбрал похожую стратегию. По словам президента европейского отделения компании Йохана Пулкканена (Jussi Pylkkanen) рост частных продаж аукционного дома Christie's, который завершил первое полугодие 2011 года на отметке в 3,2 миллиарда долларов, увеличился на 15% в сравнении с аналогичным периодом прошлого года, и составил 467,3 миллиона долларов.

При этом раскладе, необходимо помнить, что репутационные риски для крупных аукционов ничего не значили тогда, не значат и сейчас: клиенты, попавшиеся на фальшак могут лишь сожалеть о потраченных деньгах, как, например, произошло в 2010 году с российским бизнесменом Виктором Вексельбергом, купившему на торгах Сhrstе's за 1,7 миллиона фунтов стерлингов картину Бориса Кустодиева “Одалиска”, которую потом забраковали российские эксперты.

Передел рынка

Но частные продажи не удовлетворяют аппетит аукционов. По итогам 2010 года исследование CINOA (Confederation Internationale des Negociants en Oeuvres d'Art) показало, что в галереях искусство и антиквариат продается хуже, чем на аукционах, хотя цены последних на 10-30% выше.

Когда у галерей буквально откусили жирный кусок пирога по продажам антиквариата, то галеристы и дилеры изрядно занервничали. Несмотря на то, что по-прежнему чуть больше половины доходов от торговли искусством приходится на долю галеристов и дилеров, им все сложнее становится привлекать покупателей. Запоздалые попытки включиться в новые условия арт-рынка, как приезд галерей на арт-ярмарки в Китай — должного эффекта не приносят, покупатели неохотно покупают европейское искусство у себя в стране. Да и завязать личные доверительные отношения, на которых столетиями строился бизнес искусства для антикварных галерей, вне Европы и США оказалось весьма непросто.

Гораздо лучше галереи себя чувствуют в Европе, где такие арт-ярмарки как ArtBasel, TEFAF, Маастрихт позволяют галереям держаться в течение всего года (более 40% последующих продаж является результатом участия в крупных ярмарках).

Гораздо лучше себя чувствуют галереи современного искусства, которые обладают навыками масштабного пиара. Но, в общем, складывается ситуация, при которой модельер от кутюр пытается противостоять сетям модной одежды GAP или Zara, захватившим весь мир.