Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
«Я привык жить взаперти». Что известно о Чарльзе МэнсонеУтром 20 ноября в калифорнийской тюрьме умер Чарльз Мэнсон, один из самых известных преступников XX века, который создал секту, совершавшую убийства по его указанию
12 августа 2011, источник: РИА Новости, (новости источника)

Таиров: рынку российского искусства угрожают подделки работ Гончаровой

Вице-президент российской Гильдии оценщиков и директор галереи «Бельведер» Олег Таиров рассказал в интервью РИА Новости, кто стоит за серией скандалов с подделками работ самых дорогих российских художников, в том числе Натальи Гончаровой, чем отличается западная экспертиза от отечественной и почему мнения российских экспертов не учитываются при проверке подлинности картин на Западе. Беседовала Мария Ганиянц.

— В последнее время стали много скандалить вокруг произведений российских художников. Например, история с нью-йорской ABA Gallery Анатолия Беккермана. Его обвиняют в продаже народному депутату Украины Александру Савчуку 18 картин по ценам выше рыночных (всего на общую сумму около 9,6 миллионов долларов), и в том, что 4 из них (среди которых работы Шишкина и других русских художников с экспертными заключениями российских музейщиков) являются подделкой.

— Могу прокомментировать вопрос цены: на произведения искусства во все времена цены были договорными. Если покупатель и продавец установили свою цену, то все дальнейшие претензии не имеют никакого смысла. Претензии по поводу подлинности работ возникают время от времени, и во всех таких случаях требуют тщательной проверки независимыми экспертами.

— Хорошо, вот есть история с работами Натальи Гончаровой: выпущены каталоги «Наталия Гончарова» Энтони Партона (Anthony Parton Goncharova: The Artand Designof Natalia Goncharova) и «Наталия Гончарова: ее творчество между традицией и современностью» Дениз Базету (Denise Bazetoux Natalia Gontcharova: son oeuvre entre tradition et modernité), в которых большая часть работ, как утверждают российские эксперты — подделка. Например, об этом говорят в Третьяковке. Что стоит за этой историей?

— Во-первых, этой истории уже почти десять лет. Например, неизвестные работы мужа Гончаровой Михаила Ларионова были представлены на организованной Александром Наковым выставке в 1987 году во Франкфурте. Часть работ вызвали сомнения у экспертов, и после длительного судебного разбирательства работы пастелью были сочтены фальшивыми. Другой скандал — это закрытие выставки Александры Экстер в 2009 году «Александра Экстер и ее русские друзья» в городе Тур, организованной Жаном Шовленом. Тогда по инициативе Накова около 200 произведений Экстер были арестованы в марте за три дня до закрытия выставки. Основание — сомнения в подлинности произведений и имущественные претензии. Судебных решений пока нет. На этом фоне около 10 лет назад в Европе появились подделки картин Гончаровой, подлинность которых подтвердили Энтони Партон, Дениз Базету и Жан Шовлен.

Они были одни из тех, кто организовывал экспертизу русского искусства в Европе — международную палату российского модернизма (International Chamber of Russian Modernism (InCoRM)). Результатом их деятельности стали те самые монографии-каталоги, посвященные Гончаровой, где многие работы — откровенные фальшивки. Письма в InCoRM от ГТГ с заключениями российских экспертов, никакого эффекта не имели: на них отвечали отписками, смысл которых сводился к тому, что российские эксперты им не указ.

— Это вопрос доверия мнению наших экспертов?

— Дело в том, что провести технологическую экспертизу в отношении большинства работ художницы невозможно, так как Гончарова уехала из России в 1914 году, а окончательно обосновалась во Франции в 1918, умерла в 1962 году. Если картины были написаны через 10-20 лет после ее смерти, то, химический спектральный анализ здесь бесполезен.

А вот в отношении ранних работ 1910-20-х годов, которые являются наиболее ценными, такая экспертиза возможна. Но, гораздо эффективнее провести сравнительный анализ на примере аналогичных ее произведений, которые хранятся в Третьяковской галерее (в 2000 году большинство работ парижского периода были экспонированы на персональной выставке Гончаровой и Ларионова в ГТГ и переданы наследниками в собственность галереи). Однако, авторы монографий отказываются предоставить картины для проведения экспертизы на территории РФ.

— Как так получилось, что мнения российских экспертов не учитываются в подобных вопросах?

— Мы мало можем влиять на западную экспертизу. Единственное, что можно было сделать, это выступить на ежегодном заседании CINOA, организации, объединяющей международные ассоциации антикваров и арт-дилеров. Сессия проходила в июне в Санкт-Петербурге, и на ней была заявлена позиция российских экспертов, а также было отмечено, что введение в оборот арт-рынка корпуса фальшивых работ Натальи Гончаровой, как одного из самых дорогих российских художников (на аукционе Christie`s «Искусство импрессионистов и модернистов» в 2010 году ее полотно «Испанка» 1916 года продано за 6,4 миллиона фунтов), нанесет огромный вред рынку русского искусства.

— Как производится экспертиза на Западе?

— Западная экспертиза базируется на провенансе (истории), и гораздо меньше внимания уделяет технологической экспертизе. Основной корпус экспертов в Европе — частные, среди которых много сотрудников крупнейших музеев (например, одни из лучших экспертов по старым мастерам работают в голландском Rijksmuseum). Они же, как правило, и составляют каталоги резоне, являющиеся определяющим моментом для последующих экспертиз. Практически все они страхуют свои заключения от ошибок: так как экспертиза дело дорогостоящее (стоимость может достигать 5% рыночной цены работы), то в случае ошибки, эксперт (или страховая компания) возвращает эту сумму клиенту. Стоит отметить, что подобные случаи редки.

Есть фирмы, которые организовывают технологическую экспертизу, химию, рентген, проводя ее самостоятельно, или договариваясь с различными научно-исследовательскими лабораториями или институтами. В отношении живописи это неплохо работает: если спектральный анализ показывает в работе эпохи Возрождения пигменты неаполитанской желтой краски (которая была изобретена в 1762 году), или на полотне XIX века обнаруживаются пигменты титановых белил (появившиеся впервые в 1912 году), то нужда в дальнейших изысканиях отпадает.

И, наконец, на западе активно действуют фонды того или иного художника (основанные как правило наследниками), в задачу которых входит отслеживать провенанс работы, разыскивать доказательства ее создания. Но, уж если фонд сказал, что вещь подлинная, значит, так тому и быть, что бы ни говорили другие эксперты. 

— Чем кардинально эта ситуация отличается от российской?

— В России есть большая проблема с провенансом, вызванная объективными историческими причинами (войнами и революциями), — иногда вещь пропадала из виду на много десятков лет. Это в Англии можно с точностью до месяца установить, от кого к кому переходила картина Гейнсборо, так как купчие, описи имущества и наследства в большинстве случаях в полной сохранности. Эксперту нужно лишь поднять документы. А в России этот номер не пройдет. Поэтому у нас меньше всего обращают внимание на провенанс, и гораздо больше на искусствоведческую и технологическую (качеству холста, мазка, грунта) экспертизу без учета того, где вещь бывала и ходила.

Сегодня в России действует порядка двух десятков признанных экспертов, и все они либо работали ранее, либо все еще продолжают работать в музеях и имеют колоссальный опыт непосредственного ежедневного общения с картинами того или иного художника (если речь идет о живописи). Причем это традиция советского времени, когда музейные работники, которые по 40 лет изучали произведения того или иного периода, безо всякой технологической экспертизы, путем сравнительного анализа, могли атрибутировать произведение. Иногда достаточно просто поместить картину под ультрафиолетовые лучи, чтобы по оттенкам пятен, понять, чья это работа. Но, тут нужен колоссальный опыт. Старому коллекционеру приносят вещь, у которой все бумаги в порядке, а он может отказаться с ней работать исключительно на уровне интуиции.

— Сколько стоит приличная экспертиза?

— Сейчас рядовая экспертиза стоит порядка 1,5 тысяч долларов, а сложная, так же как и на Западе, — до 5%.

— Возвращаясь к Гончаровой. С учетом вышесказанного мы практически уже видим поддельную Гончарову на рынках?

— Думаю, что после доклада на сессии CINOA (а в ту организацию входят более 7 тысяч галерей и дилеров), к экспертным заключениям InCoRM станут относиться с опаской. Хотя пускать на самотек это нельзя, так как Гончарову собирают не только в России, но и в США и в Японии.

— Эта история может негативно сказаться на позиции экспертов российской школы в мире?

— Не думаю, так как ведущие аукционы все равно консультируются с нашими музейщиками, а некоторые и вовсе переманили их на постоянную работу.