Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
22 августа 2011, источник: Ведомости, (новости источника)

Условное равновесие

Зальцбургский фестиваль находится на очередном переломе своей истории. Проблему междуцарствия интендантов (Юрген Флимм ушел на год раньше срока, Александр Перейра приходит только в сентябре) эффективно разрешил «интендант на одно лето» Маркус Хинтерхойзер

Замечательный пианист, музыкант с острым слухом и менеджер с передовыми взглядами ряд лет прекрасно руководил концертным разделом фестиваля.

И все же фестивальный кураториум избрал интендантом на новый срок Перейру (64): Хинтерхойзер, на взгляд ответственных лиц, юн (52) и рискован. Тем временем Хинтерхойзер не просто проводит один из успешных в истории фестивалей, а демонстрирует взвешенную политику. Гигантский механизм работает без сбоев. Авангардные установки одних программ сбалансированы традиционными решениями других. Это демонстрируют и три оперные премьеры.

«Женщина без тени» (постановка задумана еще Флиммом) стала удачей наполовину. В оригинале Рихарда Штрауса и его конгениального либреттиста Гофмансталя сделана попытка преодолеть раскол двух миров — реальности и фантастики, здравого смысла и мечты. Режиссер Кристоф Лой, уходя от туманной, но волнующей символики оригинала, навязывает произведению свою игру. Он переносит действие в 1955 г., когда Карл Бём по государственному заказу делает запись «Женщины без тени» с Венскими филармониками и первоклассным составом. Все разыгрывается в помпезной атмосфере венского Sofiensäle, где фирма Decca оборудовала передовую по тем временам студию (отличная сценография Йоханнеса Лайакера). Ситуация обострена и намеками на печальное прошлое зала — он был местом основания Национал-социалистической партии Австрии, а также сбора евреев перед депортацией в концлагеря. Поэтому, когда в конце второго акта в студии неожиданно появляется толпа с чемоданами, нервозная обстановка на репетиции накаляется — все испуганно расходятся. Двойные отношения в духе «Паяцев» Леонкавалло (артисты-персонажи отыгрывают в студии свои человеческие проблемы) заканчиваются язвительным выводом на записи (третий акт). Ликующий финал авторов превращен в торжество официоза на рождественском концерте с елкой, Венским хором мальчиков и штандартами образованной в 1955 г. суверенной Австрийской бундесрепублик.

Умная игра Лоя, по сути, скучна и бесплодна. Амортизированный прием «театр в театре» — фиговый листок, скрывающий робость режиссера перед загадочным сфинксом «Женщины без тени». По контрасту вдохновенно звучали Венские филармоники с дебютирующим в Зальцбурге Кристианом Тилеманом и солистами, среди которых выделились Вольфганг Кох (Барак) и Эвелин Херлитциус (Красильщица). Они подтвердили красоту одной из лучших партитур Штрауса, где океан музыки захватывает энергетикой и выдающимся мастерством.

Похожий расклад продемонстрировал «Макбет» Верди, созданный тандемом Риккардо Мути — Петер Штайн. Ожидаемая классическая трактовка дирижера, не признающего авангардную режиссуру, была хороша (потрясающий финал первого акта). Но ни Мути, ни выразительное пение (Татьяна Сержан — леди Макбет, Дмитрий Белосельский — Банко) не спасли спектакль от рутины сцены: безвкусный ужастик режиссера (апогей — ведьмы от Гарри Поттера) попросту ушел от решения проблем Шекспира — Верди.

И только «Средство Макропулоса» Яначека имело полноценный результат с образцовой Ангелой Деноке (Эмилия Марти) и триумфальной командой постановщиков: дирижер Эса-Пекка Салонен — режиссер Кристоф Марталер — художник Анна Фиброк. Тонкая ироничная игра на тему бессмертия героини решается в пользу конечности бытия: жизнь выше бессмертия.

Постановка ориентирована не только на оперу Яначека, но и на первоисточник — комедию Чапека. Отсюда комические акценты — любимые Марталером введенные в действие персонажи-фрики. Особенно громкий смех в зале вызывает диалог молодой и старой женщин в начале: сидя в стеклянной кабине в углу сцены, они комментируют перед оркестровым вступлением проблему смерти-бессмертия в связи с будущими событиями спектакля. Эффект отчуждения приращивает к тексту новые смыслы, штрихи-приколы придают действию новый контекст. Оригинальный, безупречно выстроенный спектакль отвечал экспрессии дирижера — не во всем разделенной филармониками.

Зальцбург