Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
2 сентября 2011, источник: Газета.Ру

Загадочная русская кинематография

После начала показов 68-го Венецианского кинофестиваля стало ясно, что Джордж Клуни лучше снимает фильмы, чем играет в них, что русские кинематографисты не собираются разговаривать со всем миром в отличие от своих американских коллег, и что Мадонна, как ни пыталась стать режиссером, так и осталась поп-звездой.

То ли вечная ирония судьбы, то ли законы менталитета: снимет американец фильм про внутренние проблемы своего, столь далекого от нас, государства, а смотреть его будет интересно всем без исключения. Напротив, поедет русский в кругосветное путешествие – а привезет оттуда путевой дневник, который никому, кроме соотечественников, не прочесть и не понять. Почему, спрашивается? Поди знай.

«Мартовские иды», открывавший Венецию-2011, напомнили подзабывшим, что Джордж Клуни – не только завидный холостяк, ценитель свиней и обаятельный мужчина с хорошим чувством юмора, но и прекрасный режиссер.

Лучше, чем актер (особенно это очевидно здесь, где персонаж самого Клуни – наиболее слабое звено). Но смотреть фильм стоит не только для того, чтобы оценить ремесленные навыки постановщика – недюжинной демонстрацией которых был его предыдущий, тоже обласканный и награжденный в Венеции фильм «Спокойной ночи и удачи».

«Мартовские иды» лишь формально – сатирический триллер о праймериз в штате Огайо, в ходе которых кандидат от демократов Моррис (его Клуни и играет) оказывается далеко не таким симпатягой, как о нем думают избиратели. Начинаясь с приятных шуток и милой джазовой музыки, постепенно фильм набирает обороты, превращаясь на глазах в напряженный довольно жуткий триллер. Молодой герой (впечатляющая роль Райана Гослинга – с другими актерами Клуни работает потрясающе) служит в предвыборном штабе Морриса и чуть не поддается на уговоры конкурентов перейти к ним; параллельно с этим он узнает неприятный секрет демократического кандидата и оказывается перед выбором – продать тайну или выторговать себе лучшие условия работы. Потрясает не сюжет – изобретательный, но не чуждый клише, а то, как режиссеру удается придать локальной истории универсальный масштаб, рассказав на примере американской избирательной системы о дьявольских искусах политики и власти.

Очевидно, это заложено в ДНК американских кинематографистов: снимая кино, они разговаривают со всем миром.

Русские, даже самые одаренные, этого счастливого качества начисто лишены.

Вторым фильмом открытия Венецианского фестиваля стал «Да здравствуют антиподы», своеобразный документальный блокбастер Виктора Косаковского – признанной звезды неигрового кино. Масштабный замысел режиссера уникален: отыскав на земном шаре восемь точек-антиподов (расположенных в точности напротив друг друга), он поехал туда и попробовал отыскать хоть какие-то параллели, содержательные или визуальные, между Гавайями и Ботсваной, Шанхаем и аргентинской глубинкой, Испанией и Новой Зеландией, Патагонией и озером Байкал. Концепция оказалась слишком умозрительной, и пришлось обойтись параллелями чисто поэтического толка – сравнить вулканическую породу с кожей слона, а камень – с выброшенным на берег умирающим китом. Короче, получилось типичное русское поэтическое кино, с любованием красивыми ландшафтами и уплывающими вдаль облаками, с лирической закадровой музыкой и бессодержательными диалогами… Не вполне понятно, зачем было ездить так далеко? Для зрителей это все равно – чисто российская кинематографическая экзотика, в которой претензии на глобальность замысла так и не приводят к художественной или концептуальной универсальности.

Да, это безумно трудно – найти способ коммуникации, понятный для всех, но не банальный; стать всемирным художником поможет только талант.

Правда, в случае Романа Поланского и судьба помогла.

Этот польский еврей, после эмиграции живший и снимавший в Британии, Франции и США, а после ареста в Швейцарии не афиширующий свое место жительства, — настоящий космополит. Как, кстати, и драматург Ясмина Реза, по чьей пьесе «Бог резни» Полански поставил свою новую, представленную в конкурсе Венеции, комедию «Резня»: эта дама, потомок иранских и венгерских евреев, живет и работает во Франции, а ставят ее драмы по всему миру («Бог Резни» шел и в московском «Современнике»). Затронутые там темы близки любому обитателю так называемого цивилизованного общества – что и позволило Поланскому без труда перенести действие из Парижа в Нью-Йорк.

Благополучная супружеская пара пришла в гости к другой благополучной супружеской паре: их дети подрались, один выбил другому зуб. Первичный контакт оборачивается неизбежным конфликтом. В ход идут оскорбления, а потом и кулаки; родители оказываются ничем не лучше детей. Уморительно смешная, снайперски точная, изумительно экономная (час двадцать в одном интерьере, в режиме реального времени) картина Поланского парадоксальна в высшем смысле: фильм о невозможности найти общий язык даже в простейшей бытовой ситуации как раз являет собой пример такого языка – поскольку архетипы, блестяще сыгранные Джоном С. Рейли, Кейт Уинслет, Кристофом Вальцем и Джоди Фостер, моментально узнаются. Печалит лишь то, что общность обнаруживается исключительно в ситуации войны, когда гуманизм и толерантность (а хоть бы и ненавистная всем политкорректность) отступают перед безжалостным Богом Резни.

Попытки искать позитив и проповедовать любовь в таком контексте, увы, обречены на осмеяние. Именно такую реакцию – заметим, заслуженную – встретил второй режиссерский опыт Мадонны под названием «МЫ: Верим в любовь». Статус гражданки мира, которую любят и привечают в Европе и Австралии, Индии и Китае, не помог ей овладеть незнакомой профессией. Проводя параллель между романом Эдуарда VIII c Уоллис Симпсон, ради которой английский монарх отрекся от престола, и аналогичной современной драмой, Мадонна падает в бездну вульгарных шаблонов, напоминающих то о латиноамериканских мыльных операх, то о продукции, которую студия Walt Disney снимает для старшеклассниц.

Будучи рекордсменкой по числу «Золотых малин» в актерской номинации, теперь Мадонна имеет все шансы попасть в новую категорию всех антипремий мира – режиссерскую.

Даже в такой родственной ей стихии, как киномузыка, поп-звезда села в лужу, перегрузив сентиментальную вампуку навязчивыми вальсами и гимнами. Единственная радость – участие в сюжете мужественного русского интеллектуала Евгения Колпакова (артист Оливер Айзек), работающего охранником в аукционном доме «Сотбис» и подставляющего плечо страдающей в несчастливом браке героине, что окончательно превращает зрелище в абсурдную комедию.

С другой стороны, именно такое представление о русских – брутальных, но нежных ценителях высокого искусства, виртуозно играющих на любых музыкальных инструментах и способных постичь неизведанные глубины женской души, — куда больше льстит национальному самолюбию, чем смазанный образ загадочных поэтов от кинематографа, который, иногда ненамеренно, пестуют на мировых фестивалях настоящие русские.

Автор: Антон Долин