Mail.RuПочтаМой МирОдноклассникиИгрыЗнакомстваНовостиПоискВсе проекты
12 сентября 2011, источник: РИА Новости

Актер Адасинский: съемки «Фауста» зачастую были опасными для жизни

С.-ПЕТЕРБУРГ, 12 сен — РИА Новости, Глеб Борисов. Антону Адасинскому, руководителю и актеру знаменитого театра Derevo, пришлось для роли Мефистофеля в фильме-лауреате Венецианского кинофестиваля «Фауст» Сокурова научиться говорить на высоком немецком языке, репетировать часами перед зеркалом и плавать в 15-ти килограммовом костюме.

«Фауст» — последняя часть исторической тетралогии, в ее основу положена первая часть поэмы Гете, сценарий написал Юрий Арабов. Для съемок построили целый город в окрестностях Праги. Роль Фауста исполнил немецкий театральный актер Йоханес Цайлер, который разговаривал в кадре на родном языке, Мефистофиля-ростовщика сыграл Антон Адасинский.

Как рассказал в интервью РИА Новости Адасинский, съемки «Фауста» Сокурова давались тяжело не только режиссеру. Например, на время работы в фильме Сокуров попросил Адасинского не заниматься репетициями для его пластического театра Derevo.

«Единственный раз, когда мы снимали сцену встречи Фауста и Мефистофеля, Александр Николаевич попросил меня: “Антон, попробуйте вложить всю свою 20-летнюю танцевальную и пластическую закалку в движение, когда вы протягиваете руку для приветствия”. Я несколько часов репетировал перед зеркалом, и все равно не смог придумать, как это выразить. В результате, все получилось очень просто и хорошо», — рассказал о съемках в «Фаусте» Адасинский.

Он также поделился, что значительное количество сцен «Фауста» снималось через специальное огромное зеркало: камера фиксировала именно отражение в нем, а актеры играли, фактически обращаясь к самим себе.

По словам Адасинского, точность изображение во многом заслуга оператора Бруно Дельбоннеля, который не сразу проникнулся масштабом замысла. «Первые дни оператор Бруно Дельбоннель не садился за камеру. У него была куча помощников, а сам он расставлял свет, готовил кадр. И Сокуров переживал — это же доли секунды, это рука оператора. И вдруг Бруно как-то понял это чувство, встал за камеру и начал сам снимать. И дальше это было полное понимание и абсолютное уважение», — рассказал Адасинский.

Для его персонажа — Мефистофеля (он же ростовщик) было сшито «тело» — бесформенный мешок, имитирующий дряблое туловище полного пожилого человека. Такой костюм весил порядка 15 килограмм, и, когда в одной из сцен Мефистофель должен был окунуться в озеро, эти пластиковые накладки чуть не потянули актера сразу на дно.

Адасинский отметил, что зачастую съемки были по-настоящему опасными: съемочной группе приходилось работать и на леднике, и среди гейзеров, и около вулканов. Серьезной сложностью для российских актеров стал текст, который надо было произносить «на высоком немецком языке древнего слога».

Ранее Сокуров говорил, что его фильм является масштабным исследованием национального характера, в данном случае — немецкого. Он также замечал, что «Фауст» может быть как началом, так и концом его тетралогии, которая не линейна, а имеет форму круга.

Антон Адасинский до основания театра Derevo работал у Вячеслава Полунина в театре пантомимы. Создав пластический театр, он переехал в Дрезден, где и проживает до сих пор. Он лауреат многочисленных международных театральных премий, среди которых премия академии искусств Берлина, награда Эдинбургского фестиваля «Задворки», приз жюри 18-го Международного фестиваля современной пантомимы во Франции, Гран-при Международного фестиваль передвижных театров в Германии и многие другие.