Каким образом нужно менять подход к планированию городской среды, чтобы быстрее реагировать на вызовы и потребности населения? Какие инструменты для этого уже работают, кроме изменений в нормативной базе?
Прежде всего, надо уметь анализировать многочисленные пожелания горожан. Для этого нужны разные платформы обратной связи, которые позволяют лучше понять, что хотят горожане. Крайне важно переработать экспертно огромную информационную базу, которая зачастую содержит абсолютно разнонаправленные данные: кто-то хочет тишины, кто-то — пространство для детей, кто-то — парковку для машины
Этим должны заниматься архитекторы, планировщики, а чиновники уже действовать на стадии финального принятия решений из предложенных вариантов. Развилку — варианты, плюсы, минусы — чиновнику дают профессионалы. Сбор обратной связи, тестирование реакции людей на то, что сделано, переработка информации — происходят за счет экспертного знания. Искусственный интеллект еще долго не будет принимать финального решения по ключевым вопросам городского развития, но становится базовым инструментов анализа все большего потока исходной информации.
В одном из интервью вы указывали на применение big data в мастер-планировании. Можете привести примеры успешного использования этих данных? Как в этом помогают технологии искусственного интеллекта? Применяются ли ИИ-технологии в мастер-планировании? Влияет ли развитие технологий искусственного интеллекта на подход к планированию и развитию городской среды, в целом?
Есть несколько срезов. Первый — big data, направление развивается достаточно давно. Порядка, наверное, 15 лет в городской среде люди стали активно пользоваться мобильным интернетом, совершать действия через интернет. Благодаря этому сначала появилась возможность чётко определять, где люди живут, работают, ночуют, отдыхают, какие ищут сервисы, как эти сервисы и любые пространства в городах оценивают с точки зрения рейтингов, отзывов, лайков. Потом добавился онлайн-банкинг. Все меньше наличных, больше транзакций и банковский эквайринг теперь дает широкое представление, что и где покупают, каков реальный уровень доходов и потребностей. Онлайн-ретейл — еще один уровень цифровизации потребительского поведения в городе. Это открывает огромные возможности с точки зрения понимания социально-экономических процессов. А дальше эти данные надо переосмыслять.
Сейчас искусственный интеллект при правильно заданных алгоритмах в состоянии сделать предварительный анализ больших рядов данных лучше, чем студент или специалист начальной подготовки. Этим начинают пользоваться при стратегическом и экономическом планировании. Городские планировщики-урбанисты могут прогнать через ИИ предварительные решения, сделать много набросков, эскизов.
ИИ уже позволяет делать несколько предварительных сценариев проектных решений, визуализации. Но финальные решения, детализация решений, все равно формируется людьми. Каждый следующий шаг проникновения цифровизации в городское планирование будет происходить сложнее, потому что задачи будут более нетривиальными, индивидуальными. Работа урбаниста, архитектора сейчас и через 15, 20 лет — разные деятельности и технологическая революция на это серьезно влияет.
КРТ, или комплексное развитие территорий — один из важных инструментов ДОМ.РФ. Расскажите о перспективах реализации КРТ, масштабировании этого подхода. Какие существуют препятствия для его внедрения? С какими сложностями приходится сталкиваться на этапе разработки концепции?
У нас застройка в городах — прерогатива частного бизнеса. Государство строит бюджетные объекты, но основной объем средств инвестирует частный бизнес и покупатели жилья, которые финансируют застройку. Исходя из этого мы обречены на частно-государственное партнёрство, потому что государство не может подменить инвестиции девелоперов. Это не советское время, когда государство строило все, а потом распределяло блага.
Комплексное развитие территорий — новый уровень развития. Люди уже не готовы покупать исключительно квадратные метры, примитивное жилье в поле или «уплотнительная» застройка вокруг ветхих зданий. Потребность в комплексности, когда в районе есть современная инфраструктура — социальная, коммерческая, транспортная, становится нормой.
Люди хотят покупать среду, а не дом среди чего-то депрессивного. Кроме того, добавляется история, что города по населению уже не растут. Даже крупнейшие агломерации снижают темпы роста по населению, все меньше оснований для расширения в полях. При этом огромное количество территорий, «серых» зон городов, требуют переустройства или редевелопмента. Поэтому проекты застройки становятся сложнее и дороже. Особенно если это реновация — так как огромный объем жилищной застройки в России морально и физически устарел. И КРТ — больше не про новые территории, а про реновацию существующих, это устойчивый тренд.
Города сильно расширились, застроились буквально за 25−30 лет. Колоссальные объемы жилья построены за короткий период с 1956 по 1988 год и сейчас переходят в «пенсионный» возраст. Большинству хрущевок уже от 60 до 70 лет, брежневки перевалили за полувековой возраст. А без КРТ, где частный бизнес и власть выстраивают долгосрочные отношения, бизнес не пойдет в эту деятельность — так как чисто коммерчески на один снесенный м2 по реновации, нужно продавать 5−7 метров нового жилья. Это же будущие каменные «джунгли». Поэтому проекты КРТ по реновации обречены на частно-государственное партнерство, только за счет покупателей нового жилья проблему не решить.
Концепция «городов для людей» звучит привлекательно. Но как оценить, что какой-то город действительно создан для удобства человека? Если представить, что у вас есть возможность ввести всего три обязательных, но не самых очевидных критерия оценки качества городской среды, помимо благоустройства, что это будет и почему?
Есть фундаментальные потребности, как в пирамиде Маслоу. Безопасность, окружающая среда, экология, потому что это напрямую влияет на здоровье, и городское разнообразие, которое напрямую связано с самореализацией. Безопасность здоровье и самореализация — три кита города будущего.
Второй момент — как планирование влияет на здоровье человека. Сейчас основное загрязнение зачастую от автотранспорта, а не от заводов. И, конечно, напрямую это связано с вопросами утилизации мусора, уборки снега. Например, в Петербурге сосульки на зданиях — тоже вопрос безопасности человека.
Самореализация во многом зависит от того, как город стимулирует человека на деятельность: вдохновляет или скорее вызывает ощущение, что тут жить не интересно и лучше найти какое-то более драйвовое место. Сейчас люди требовательны не только к месту работы, но и в целом к своему ощущению от работы, жизни. Вообще стирается грань между жизнью и работой. Исходя из этого, просто город с заводом или абсолютно стеклянный офисный город не могут автоматически гарантировать сохранение образованных и активных горожан.
В одном из интервью, вы отмечали, что современные люди предъявляет гораздо более высокие требования к жилой среде. С точки зрения и удобства, и эстетики, и экологичности. Насколько организация городских пространств может быть обеспечена государством, и как здесь может участвовать частный капитал? Каким образом к такому развитию привлекается бизнес? И насколько эффективно соблюдается баланс интересов девелоперов и жителей в таких проектах?
Это вечная работа. Как цель врачей — сохранять здоровье и жизнь человека. Стремиться к этому можно бесконечно. Также любая цель архитектора, урбаниста — достигнуть оптимума интересов общественных и девелоперских, работа на века вперед. Очевидно, что успешный город всегда создается с использованием частных средств, не только государственных.
История показывает, что исключительно госпроекты городов никогда не получались экономически, социально успешными, притягательными для жителей.
Они не получались саморазвивающимися без вечных инъекций госвложений, и рано или поздно, либо вы часть ответственности делегируете бизнесу, либо эти города обречены на деградацию. Примеров таких неудавшихся городов немало. Посмотрите на проблемы «идеальных городов» построенных за государственные деньги в 20 веке — Бразилия, Чандигарх, Исламабад, Абуджа.
Бизнес видит, что города являются точкой сборки потребительской революции, которая происходит. Только вдумайтесь, насколько у среднего класса увеличились возможности для удовлетворения потребительских желаний. За 30 лет произошла колоссальная революция. Она связана с технологической революцией, многие решения стали доступными, дешевыми, а были абсолютной роскошью.
Города являются точкой сборки этих процессов. Потребительская революция идет за счёт частного бизнеса, не государства. Основной генератор идей — инвестор. Исходя из этого доля бизнеса в городах стратегически будет только расти. Государство же должно регулировать процессы так, чтобы общественные блага не забывались в условиях естественного расслоения населения по доходам, по социальному и образовательному уровню.
Предполагается, что осенью у мастер-планирования появится законодательная база. Кадры для создания и управления территориями нового уровня также постоянно готовятся. А как вы видите будущее мастер-планирования в России в контексте цифровизации и применения новых технологий? Какие современные инструменты и подходы можно применять для повышения качества и эффективности этих проектов?
Госуправление цифровизуется, объем информации, который чиновники получают от населения за 10−15 лет кратно вырос. Есть обратная связь в режиме онлайн, ЦУРы, Активный Гражданин, Госуслуги и прочее. Цифровая революция госуправления вызывает цифровую революцию планирования. Доступ к объему данных, которые можно проанализировать открывает возможности для более эффективного планирования.
Мастер-планы — не просто совмещение старых форм стратегии экономического развития и генплана. Это планирование на новой технологической основе, анализирующей кратно больший объем данных о городе и городской жизни, что важно, более беспристрастно и фактологично. Там меньше индивидуального мнения проектировщика, значит ниже риск ошибки, недостаточной квалификации. Это гораздо больше связано с обратной связью от населения, которую теперь сложнее имитировать, манипулировать результаты городской социологии, как удобно чиновникам, девелоперам или проектировщику.
Без инсталлирования этих планов в каждодневную работу госсистемы, которая имеет дело с бесконечными рутинными поручениями, задачами, KPI, на основании выполнения которых оценивают эффективность чиновника, любой самый отличный стратегический проект через год устареет, на него просто не хватает времени управленцев. Цифровизация позволяет интегрировать решение стратегических задач в каждодневную деятельность обычного чиновника и создать систему обратной связи от населения, которая будет видеть управленческие ошибки и указывать на них. А это новая, не только технологическая, но и смысловая революция планирования.
В одном из интервью вы говорили, что у людей существует запрос на развитие ИЖС, поскольку жизнь за городом выглядит более экологичной и приятной, но если при этом есть развитая инфраструктура и транспортная доступность. Условно, чтобы человек жил на природе в 300−500 км от большого города, но мог за 2−3 часа добраться до него, чтобы посетить какое-то интересное место, встретиться с друзьями и так далее. Мы как-то движемся сейчас в этом направлении и возможно ли прийти к такому пространственному развитию через 10−15 лет?
Децентрализация во многом безальтернативна. Почему люди уезжают? Потому что не могут себе позволить площадь квартиры, которая нужна для нормальной жизни. Страдают от стрессов больших городов — пробки, экология, скученность
Рост цен на жильё в городах — естественный тренд в мире. Чем город крупнее, тем быстрее там растет стоимость недвижимости. Хотя доходы населения в крупных городах также растут, они все равно не опережают рост стоимости недвижимости. И тогда ИЖС является бегством от проблем городов, в первую очередь от стесненности. Однако это может работать короткое время, а далее люди столкнутся с минусами, которые свойственны ИЖС.
Массовый сегмент ИЖС вынуждает идти на компромиссы, которых нет в городе. Транспортный — так как обеспеченность общественным транспортом еще ниже, особенно если нет авто, а школы, детские сады, магазины в пешей доступности — роскошь. Уровень проникновения технологий типового индивидуального домостроения и культуры строительства таков, что ресурсы, которые житель дома ИЖС тратит на нормальную работу всех систем, выше, чем затраты на типовую квартиру — это и время и деньги.
Транспортные проблемы сейчас позволяет нивелировать дистанционная занятость, образования
Поэтому фундаментальный вызов состоит в том, чтобы снизить объемы компромиссов, на которые вынуждены идти покупатели массового ИЖС, которое часто выглядит не сильно лучше, чем садоводства с пресловутыми «шестью сотками». Чтобы с точки зрения внешнего вида жилье было адекватно современным представлениям про качественную городскую среду, обеспечено базовой инфраструктурой, энергоэффективно.
Это постепенное превращение рынка из серой зоны к четко урегулированным взаимоотношениям. Как 5−10 лет назад произошло в многоквартирном жилье. Еще один шаг — создание центров занятости или услуг в городских пригородах, чтобы они были доступны для жителей новых малоэтажных субурбий.
И главное, индивидуальное жилье в городской агломерации станет массовым лишь в южных наших мегаполисах. И что такое массовое? Если как в американских городах, у нас в одноэтажной субурбии начнет проживать 50 — 70% населения, тогда сможем говорить об этом, как о массовой тенденции. Для большинства наших городов еще долго большая часть ИЖС — это второй дом, дача, а место постоянного проживания именно в многоэтажном доме. Это отдельный вызов: как второй дом превратить в первый и нужно ли?
Если смотреть на общественное благо, эффективное расходование бюджетных средств, то превращать многоэтажные северные города-гиганты в бесконечную частную субурбию экономически не целесообразно. Особенно если численность населения растет слабо. Да, 5−10% переедут в дом для постоянного проживания в пригороде, но это нельзя назвать доминирующей тенденцией. А вот в Краснодаре, Ставрополе, Махачкале, Ростове-на-Дону, Астрахани индивидуальная застройка — долгосрочная тенденция, и властям нужно учиться более эффективно ее планировать, регулировать и обеспечивать городскими благами.