Переговоры, согласно статье, длились несколько месяцев и предложение оставалось в силе, даже когда администрация Трампа назвала правительство президента Венесуэлы Николаса Мадуро «наркотеррористическим картелем», направила военные корабли в Карибском море и начала взрывать суда, которые, по словам американских чиновников, перевозили наркотики из Венесуэлы.
В переговорах участвовали высокопоставленные американские чиновники и главный помощник Мадуро.
В частности, он был готов открыть все существующие и будущие нефтяные и золотодобывающие проекты для американских компаний, предоставить преференциальные контракты американским предприятиям, перенаправить экспортные потоки венесуэльской нефти из Китая в США, а также сократить контракты на энергетику и добычу полезных ископаемых с китайскими, иранскими и российскими фирмами.
Как рассказал NYT осведомленный источник, поначалу Мадуро колебался в отношении американского требования ограничить экономические связи Венесуэлы с Китаем, Россией и Ираном. Но в конце концов он понял, что ослабление этих альянсов является неизбежной ценой за то, чтобы избежать американского военного вмешательства. Кроме того, Венесуэла прекратила поставки нефти на Кубу, что усугубило острую нехватку электроэнергии в союзной стране.
Хотя Каракасу удалось добиться прогресса в решении экономических вопросов, он не смог договориться о политическом будущем Мадуро. В итоге администрация Трампа на прошлой неделе отвергла экономические уступки Мадуро и прекратила дипломатические отношения с Венесуэлой. Этот шаг фактически сорвал сделку, подтвердили изданию источники.
Издание напоминает, что ранее глава Белого дома потребовал доступ к украинским полезным ископаемым в качестве платы за поддержку США военных усилий Киева. Кроме того, Трамп часто сетовал на то, что США не получили иракской нефти после вторжения в 2003 году. А в 2019 году он согласился оставить американские войска в Сирии при условии, что Америка «сохранит нефть». Но обсуждавшаяся Венесуэлой и США сделка была особенно масштабной и представляла собой самую амбициозную попытку «ресурсной дипломатии» во время второго президентского срока Трампа, подчеркивает американская газета.
