Анна Монс, Кукуйская царица, которая могла бы стать царицей Всероссийской, да не захотела, родилась 26 января. Возлюбленная Петра I, который на склоне лет приревновал её брата ко своей второй жене и жестоко наказал (есть легенда, что срубленная голова Виллима Монса так и лежит по сей день где-то в Кунсткамере), десять лет водила его за нос. Изящная, остроумная, весёлая и ослепительно красивая — всё это сильно отличало девушку от первой жены царя — Евдокии Лопухиной. Нравы тех времён были не в пример грубее наших — и Евдокия отправилась в монастырь, чтобы расчистить место для любовницы. Но обо всём по порядку.
Кукуй и его обитатели.
Первая Немецкая слобода, где родилась Анна Монс, появилась в Москве в начале XVI века. После походов Ивана Грозного в Ливонию столицу наводнили пленные иностранцы, и часть их поселили в месте, прозванном по названию протекавшего поблизости ручья Кукуя.
Московский иноземный пригород расцвёл в конце XVII века. В городке с чистыми прямыми улицами, набережной, садами и опрятными домиками с цветниками любил бывать юный царь Пётр, с малолетства проявлявший интерес к наукам и заграничному образу жизни.
Анна была младшей дочерью золотых дел мастера (по другим версиям — виноторговца, — Ред.) Иоганна Георга Монса из города Миндена (Везер) и Матрёны (иначе её называли Модеста или Матильда) Ефимовны Могерфляйш. В семье было ещё трое детей — Матрёна (Модеста) Балкша (прозвана по фамилии мужа, губернатора Москвы Фридриха Балка), Виллим и Филимон. Все, кроме последнего, оставили заметный след в истории.
У Монсов был собственный дом, а глава семьи входил в круг зажиточных лиц слободы. В 1690-м году, когда сподвижник царя Франц Лефорт, с которым тот тоже познакомился в Кукуе, представил ему юную прелестницу, Петру было 18. Как и Анне — она была старше его на полгода.
Красавица Анна и Пётр.
Портретов Монс не сохранилось. А с того, что ей приписывают, на нас глядит брюнетка с крупными тёмными глазами, большим носом и рыхлым подбородком. Меж тем, даже цвет глаз её неизвестен — одни называли её «синеглазая Анхен», другие — «черноокая Монсиха». Но все историки сходятся в одном — Анна была замечательно хороша собой.
«Статная, видная, ловкая, с крепкими мышцами, высокогрудая, с страстными огненными глазами, находчивая, вечно весёлая — словом, женщина не только по характеру, но даже и в физическом состоянии не сходная с царицей Авдотьей — вот что было идеалом для Петра — и его подруга должна была утешить его и пляской, и красивым иноземным нарядом, и любезной ему немецкой или голландской речью…», — писал историк Михаил Семевский, предполагая, что Анна Монс очень подходила к идеалу царя.
Большинство исследователей приписывают ей массу любовников, среди которых был и Лефорт. Есть версия, что девушка некоторое время вела жизнь куртизанки, а пособляла ей в этом её жадная до золота мать. Но Пётр привязался к Анне и, несмотря на свои постоянные интрижки (например, параллельно он имел отношения с её ближайшей подругой — Еленой Фадемрех), испытывал к ней глубокое нежное чувство. Обычно прижимистый, он подарил девушке свой усыпанный бриллиантами портрет стоимостью в тысячу рублей, назначил пансион в 708 рублей, построил великолепный двухэтажный дом (в народе его называли «царицын дворец»). В нём были мажордом и слуги в ливреях, а в спальне на втором этаже устроили специальный лифт ручного привода: звонишь в колокольчик раз — подадут вино и фрукты, два — портативный туалет…
А ведь Пётр уже был мужем и отцом. Суровая судьба ждала его жену Евдокию. Через семь лет после знакомства с любовницей супруг приказал уговорить Лопухину постричься в монахини. Не уговорили. Но разве можно противиться Петру I? 23 сентября 1698 года её насильно отправили в Суздальско-Покровский монастырь (традиционное место ссылки цариц), где постригли под именем Елены. В заточении она провела 30 лет.
Измена.
Казалось бы, Анну ждала райская жизнь. Богатство, любовь красивого молодого царя, который был не против жениться на ней. Но коса находит на камень — Пётр на полтора года с Великим посольством уезжает в Европу, возлюбленной не пишет, и она заводит любовника. Это был истый щёголь (к щегольству имели пристрастие и сами Монсы), изощрённый в модах и любовных утехах саксонский посланник Кенигсек. Об измене Пётр узнает лишь пять лет спустя, и вернувшись из Европы, он едет не к жене (её вот-вот отправят в монастырь), а к любовнице.
Правда вскроется в апреле 1703 года, когда во время гуляний Петра в Шлиссельбурге несчастный посланник утонет в Неве. В его бумагах найдут любовные письма Анны и её медальон. Царь, которому за десять лет возлюбленная не написала ни одного слова любви, в ярости сажает Монс под домашний арест. Им с сестрой запрещено ездить даже в церковь. Ну, а сам Пётр в доме своего фаворита Александра Меншикова встречает Марту Скавронскую, которая год спустя родит своего первенца Петра, а ещё через год — Павла (оба умерли до 1707 года). Весной 1711-го Пётр повелит считать её своей женой. Спустя 13 лет она станет императрицей под именем Екатерины I. А ведь всё могло быть иначе …
Новый муж, любовник, чахотка, смерть.
Пока Анна сидит под арестом, её навещает приятель погибшего любовника — прусский посланник Георг Иоганн Кейзерлинг. Он очарован и просит Петра разрешить жениться на ней. Царь в ярости — это доказывает письмо Кейзерлинга к его государю: «Когда же я обратился к царю с моей просьбой, царь, лукавым образом предупреждённый князем Меншиковым, отвечал сам, что он воспитывал девицу Монс для себя, с искренним намерением жениться на ней, но так как она мною прельщена и развращена, то он ни о ней, ни о её родственниках ничего ни слышать, ни знать не хочет».
Оказавшийся рядом Меншиков, согласно тому же письму, «неожиданно выразил своё мнение, что девица Монс действительно подлая, публичная женщина, с которой он сам развратничал столько же, сколько и я».
Кончилось всё диким скандалом: Александр Данилович начал оскорблять посланника, намекая на его мужские недостатки, Кайзерлинга спускают с лестницы, офицеры из свиты Светлейшего избивают его и волокут через площадь. Фантастические слухи об этой истории достигают Европы, замять которую стоило немалого труда.
Есть сведения, что Пётр приезжал тогда к Монс и спрашивал, как она могла прельститься «этим хромым и старым человеком». В ответ на её упорство в желании выйти замуж за пруссака царь в ярости кричит: «Чтобы любить царя, надо иметь царя в голове!».
Через два года арест с Монсов снимут, и упорный посланник-таки добьётся своего — 18 июня 1711 года он женится на своей ненаглядной Анне. Но тут судьба снова подставит ножку — уже 6 сентября (по другим данным — 11 декабря) по дороге в Берлин Кайзерлинг скоропостижно умрёт неизвестно от чего. Его вдова останется в Москве, потратив оставшуюся жизнь на тяжбу со старшим братом покойного за курляндское имение мужа и вещи, находившиеся при нём. В их числе был и тот самый «алмазный портрет» Петра I. В марте 1714-го тяжба завершится в её пользу, она соберётся замуж за нового любовника, да только судьба снова посмеётся над Анной — меньше чем через полгода, 15 августа, на руках больной старухи-матери она умрёт от скоротечной чахотки. Ей было 42 года.
Последний её возлюбленный, живший в Немецкой слободе пленный шведский капитан Карл-Иоганн фон Миллер, получит в наследство почти всё ее состояние. По тем временам это была огромная сумма — 5740 рублей. К слову, изрядно постаревшая и поблекшая, Монс привязывала к себе избранника, осыпая его дорогими подарками. Но долго пользоваться плодами этой любви ему не придётся — Монсы со скандалом пойдут в суд. И так как и сестра (фрейлина) и брат (делавший стремительную военную карьеру) Анны имели солидный вес при дворе, Миллер останется ни с чем.
Что осталось от Анны.
Традиционно считается, что у Анны было двое детей от законного мужа, но судьба их неизвестна. Некоторые исследователи полагают, что одной из них была дочь от утонувшего Кенигсека. А найденные в Российском историческом архиве Санкт-Петербурга документы позволили сделать предположение, что кроме этих детей Анна родила сына и от Петра I. Это прошение некоей Анны М. о сыне, на котором стоит резолюция Петра: «Сего Немцова сына Якова отправить в учёбу морскому делу в Голландию, пансион и догляд надлежащий обеспечить». Инициалы женщин совпадают, сопоставление фактов ведёт к связи с Петром. Ну и фамилия говорящая — сын немки, Немцов. Всё логично, но ничем не подтверждено. В завещании Анны о детях не было сказано ни слова.
