Актриса в роли Гамлета. Именно такой ход предложил Марк Розовский в своей новой интерпретации шекспировского шедевра, шокировав и приглашенную исполнительницу, и зрителей. Чем объясняет режиссер свою идею, почему решился на риск и какие еще сюрпризы ждут зрителя в новой постановке театра «У Никитских ворот» — в материале «Известий».
Принцесса Эльсинора.
Играть «Гамлета» сегодня — значит выходить на сцену после Высоцкого, Смоктуновского, Пола Скофилда; ставить самую известную шекспировскую пьесу — соревноваться с Козинцевым, Любимовым, Питером Бруком и тысячами ее интерпретаций по всему миру.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Эдуард КорниенкоАктриса Яна Прыжанкова в роли Гамлета в спектакле «Новый Гамлет» на новой сцене театра «У Никитских ворот».
Есть своя интерпретация и у Марка Розовского, причем это один из самых кассовых спектаклей театра «У Никитских ворот». «Новый Гамлет» — его обновленная версия, где заменена большая часть состава и заострен смысл трагедии. Режиссер верит, что великие тексты — не музейные экспонаты, а живые, пульсирующие сущности. И доказывает эту теорему зрителям радикально, пригласив на главную роль актрису Яну Прыжанкову.
— Конечно, моей первой реакцией был шок, — призналась «Известиям» актриса. — Но наш художественный руководитель и режиссер всё время предлагает нестандартные решения и хочет, чтобы артист вышел за рамки своего амплуа. Он говорит: нужно взять борцовский захват и делать. Я никогда не отказываюсь от ролей и стараюсь выполнить любую задачу. Тем более, когда сам Марк Григорьевич в меня верит.
Сам Розовский объяснил «Известиям» такое художественное решение не эпатажем, а попыткой проникнуть в духовную субстанцию персонажа.
— Важно понимать, кто такой Гамлет в восприятии людей XXI века и даже ранее, — уточнил он. В начале XX века английский актер и режиссер Эдвард Гордон Крэг ставил эту пьесу в Московском художественном театре по приглашению Константина Станиславского. Он удивил русских артистов тем, что заявил: «Гамлет — это не человек. Это дух, а всё остальное в Эльсиноре — материя».
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Эдуард КорниенкоАктеры в спектакле «Новый Гамлет» на новой сцене театра «У Никитских ворот».
Розовский четко дает понять: «Прыжанкова играет не женщину-Гамлета, а юношу, который взрослеет в процессе спектакля и становится мужественным существом». Эта мысль звучит не как модная театральная уловка, а как реальный драматургический ход, задающий движение всему действию. Вместе с тем здесь можно увидеть отсылку к театральным реалиям шекспировских времен: тогда, наоборот, даже женские роли играли мужчины. И едва ли это могло вызвать какие-то кривотолки. Ведь до середины XVII века женщинам официально запрещалось выступать на сцене в Англии.
Железные круги и кровавая кулиса.
После второго звонка зрителей спешно загоняют в зал и рассаживают по своим местам. Свет включен, на сцене — два железных круга. Один закреплен на полу, второй нависает над ним вертикально, слева — ярко-красная кулиса, справа — металлический прожектор на треноге.
Пока собравшиеся дочитывают информацию в программке и проверяют, выключили ли телефоны, внезапно через зрительный зал на сцену проходят актеры — не герои пьесы. В спектакле они потом представят бродячую труппу, которую Гамлет использует как инструмент разоблачения Клавдия и Гертруды. И только в этот момент раздается третий звонок. Свет гаснет. На сцене возникают шекспировские персонажи.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Эдуард Корниенко.
Текст «Гамлета» знают почти все, а уж знаменитое «быть или не быть» и вовсе давно ушло в народ. Но спектакль рассчитан не на поверхностное узнавание. Здесь нет ни одной случайной детали или декоративного символа: каждый предмет, объект и жест имеет смысл. И в этом большая заслуга сценографа Александра Лисянского.
Первое, что бросается в глаз, а — грим. Все персонажи, за исключением Гамлета, скрывают лица под толщей белил. За краской невозможно разглядеть истинных эмоций, а значит и души. Единственный «чистый» — главный герой.
Даже Офелия, которую Гамлет загонял в кулису, в итоге погибла. Любопытно, что ее гробом стала гигантская металлическая роза. Именно с этим цветком в руках она каждый раз говорила с героем. Их любовь также осталась холодной, с привкусом железа во рту.
А два движущихся стальных круга становятся символом цикличности жизни, насилия, предательства, бесконечного повторения идентичных сценариев, из которых, кажется, невозможно вырваться.
Слова не мальчика, но мужа.
Марк Розовский существенно обновил актерский состав своего хита, но задачу повышенной сложности поставил именно перед Яной Прыжанковой. В начале спектакля зритель испытывает двойственное чувство: он видит, что перед ним актриса, которая играет мужскую роль и соответствует сценическому образу.
В первых сценах разум еще пытается уловить привычные черты, но по ходу действия на глазах у зрителей вырисовывается именно мужской герой. Походка становится резкой, взгляд тяжелым, и из юноши получается обуреваемый болью и жаждой мести жестокий и мужественный человек.
Фото: ИЗВЕСТИЯ/Эдуард КорниенкоАктрисы Яна Прыжанкова в роли Гамлета и Алиса Тарасенко в роли Офелии (справа) в спектакле «Новый Гамлет» на новой сцене театра «У Никитских ворот».
Особое внимание заслуживают сцены Гамлета и Офелии. Пожалуй, они самые опасные в спектакле. Но Марк Розовский выдерживает баланс. Здесь нет эффекта «шока ради шока», пошлости и двусмысленности. Во многом их отношения происходят на словах, не допуская вольной интерпретации зрителями. Режиссер не спорит с традицией — он разговаривает с нею на равных.
«Новый Гамлет» — поэтичный и местами гротескный, но при этом внутренне собранный и концептуально выверенный спектакль. Здесь нет случайных эффектов и пустых провокаций: каждое решение мотивировано, любое отступление от канона имеет смысловую опору. Конечно, не все примут подобные режиссерские решения. Но им Марк Розовский спокойно отвечает: «Приходите и посмотрите».
