В типовом составе экспедиции к Международной космической станции (МКС) начиная с 2009 года работают, как правило, трое российских космонавтов и трое или четверо представителей НАСА (иногда вместо американца прилетает европеец, японец или канадец — согласно квотам агентств). Большой экипаж позволяет не дублировать функции, а специализироваться. Теперь уже нет нужды, чтобы каждый российский космонавт досконально знал американский сегмент на уровне бортинженера, способного вести ремонт. Достаточно, чтобы в экипаже были свои специалисты по каждому направлению. Поэтому подготовка разделилась на два уровня. По своим национальным модулям — российским, американским, европейским, японским — члены экипажа проходят подготовку по максимуму. А вот по модулям партнеров сегодня достаточно уровня «пользователь».
Что это значит на практике?
Космонавт может работать в американском, европейском или японском модуле, провести там эксперимент. Но если сломается, скажем, система регенерации воды в американском сегменте, ремонтировать ее будут уже свои астронавты. Правда, есть важнейшее исключение — аварийные ситуации. Здесь никаких «пользователей» быть не может. Если сработает аварийная сигнализация — разгерметизация, пожар, утечка аммиака, — каждый член экипажа независимо от принадлежности обязан знать, как действовать и что делать в любом сегменте МКС.
Поэтому подготовка к нештатным ситуациям, к эвакуации, к тушению пожара, к работе в противогазах проводится в полном объеме для всех. В этом аспекте взаимозаменяемость должна быть стопроцентной.
С 2020 года жизнь на станции снова изменилась. К российским «Союзам» добавились американские коммерческие корабли Crew Dragon Илона Маска. Теперь экипажи выросли до семи человек: трое прибывают на «Союзе», четверо — на «Драконе». Станция стала еще более многолюдной и интернациональной.
Исторические повороты в развитии космических полетов.
В моей космической биографии есть два события, которыми я горжусь особо.
Мне довелось не просто наблюдать за историей коммерческих полетов — я участвовал в ней лично, будучи командиром МКС в оба знаковых момента.
Май 2012 года. Я возглавлял 31-ю длительную экспедицию, когда на станции произошло событие, которое многие тогда назвали революцией. К нам пристыковался Dragon — первый в истории коммерческий космический корабль, созданный частной компанией SpaceX. До этого грузы на МКС доставляли только государственные корабли: наши «Прогрессы», европейские ATV, японские HTV. Впоследствии грузовая версия Dragon стала исправно доставлять научное оборудование, еду, воду и все необходимое для жизни на борту МКС.
А через семь лет история сделала новый виток. Март 2019 года. Я снова на станции, теперь уже командир 58-й экспедиции. И снова Dragon, но уже совсем другой. Crew Dragon, пилотируемая версия, прилетел к нам в испытательный полет Demo-1.
Все это — доказательство того, что частная компания способна создать корабль для людей.
Так получилось, что я оказался на орбите при обоих событиях. И я думал о том, как быстро меняется космонавтика. Еще вчера Роскосмос был монополистом вместе с НАСА, а сегодня в космос пришел большой бизнес. И это, пожалуй, правильно. Космос слишком велик, чтобы оставлять его только правительствам.
Что значит быть командиром на МКС.
Отдельная и важная тема — командир МКС. Это не просто почетное звание, а человек, отвечающий за безопасность и слаженность работы всей интернациональной команды.
Существует четкая очередность, согласованная всеми странами-участницами. Как правило, командиром назначают опытного космонавта или астронавта, который уже летал и работал на станции. Очередность построена по простой схеме: две экспедиции подряд командуют российские космонавты, следующие две — представители международных партнеров (американец, европеец, японец или канадец). Это создает баланс и подчеркивает, что на МКС уважают вклад каждого.
Впервые я стал командиром МКС во время своего второго полета, в экспедиции МКС-31. Осознание ответственности пришло не сразу: еще вчера ты просто член экипажа, а сегодня именно ты отвечаешь за жизнь людей, за работу станции, за то, чтобы все было вовремя и правильно. Потом два командования подряд: МКС-58 и МКС-59, 2018−2019 годы. Командовать двумя экспедициями подряд — особый опыт. Ты уже не входишь в курс дела заново, а просто продолжаешь спокойно работать и руководить экипажем.
И наконец, совсем недавно — МКС-70 и МКС-71. Снова две подряд. Если посчитать, получается интересная арифметика: пять экспедиций, из которых четыре — подряд в два захода. Наверное, это что-то говорит о доверии со стороны коллег и партнеров. Для меня каждая из этих экспедиций была отдельной жизнью: разные экипажи, разные задачи, разные вызовы. Командир МКС — это должность, которая не отпускает даже во сне. Потому что станция никогда не спит. И ты, как командир, всегда немного на посту.
Международное сотрудничество на МКС.
14 июля 2022 года произошло событие, которое на первый взгляд могло показаться просто технической формальностью, но на деле стало важнейшим шагом в эволюции международного космоса. Госкорпорация «Роскосмос» и НАСА подписали соглашение о так называемых перекрестных, или интегрированных, полетах. Документ на деле означал, что теперь российские космонавты будут регулярно летать на американских кораблях Crew Dragon, а американские астронавты — на российских «Союзах». Зачем это нужно?
Формально — для подстраховки.
Соглашение четко оговаривает главную цель: если случится нештатная ситуация или задержка запуска корабля любой из стран, на станции все равно останется как минимум один представитель России и один представитель США. Почему это критично? Потому что сегменты разные. Российское оборудование требует российских рук для обслуживания и ремонта, американское — американских. Интегрированные экипажи страхуют программу от таких сценариев.
Но по факту этот документ дал нечто большее — он превратил экипажи в по-настоящему единую команду, где гражданство перестало определять, на чьем корабле ты летишь.
Уже в 2022 году Анна Кикина стала первой россиянкой, отправившейся на МКС на корабле Crew Dragon. Программа работает, опыт накапливается, доверие растет. Программа перекрестных полетов не просто состоялась — она продлена до 2026 года включительно. В январе 2025-го было подписано третье дополнение к соглашению, предусматривающее новые полеты в 2025—2026 годах.
Интегрированные полеты стали логичным завершением долгого пути: от первых совместных выходов в открытый космос и работы в скафандрах друг друга до полного смешения экипажей на стартовых площадках. Сегодня уже никого не удивляет, что россиянин стартует из Флориды, а американец — с Байконура. Это просто новая норма. Норма, которая делает МКС по-настоящему неуязвимой для технических сбоев и задержек.
История МКС — это не только хроника запусков, стыковок и выходов в открытый космос. За каждым полетом, за каждой сменой экипажа стоит гигантская, невидимая для посторонних глаз организационная работа. С середины 1990-х годов и по сей день взаимодействие между странами-партнерами идет на множестве уровней — в международных комитетах, рабочих группах, экспертных советах. Созданные комитеты обеспечивают связь по всем ключевым направлениям: эксплуатация станции, отбор и назначение экипажей, медицинское освидетельствование, координация тренировок и, конечно, действия в нештатных и аварийных ситуациях.
Один из самых важных механизмов — Многосторонний комитет по операциям экипажа (Multilateral Crew Operations Panel, MCOP). Именно здесь формируется будущий состав экспедиций. Каждая страна-партнер, исходя из своих полетных возможностей и квот, выдвигает кандидатуры. Комитет сводит эти предложения в единую мозаику, определяя, кто полетит следующим, кто кого подменит в случае болезни или задержки, как распределить места на «Союзах» и Crew Dragon так, чтобы сохранить баланс и эффективность работы на борту.
Оглядываясь на три десятилетия совместной работы, нельзя не заметить главного: международный экипаж МКС давно перестал быть просто специалистами из разных стран, выполняющих свои национальные программы. Он превратился в единый и неразрывный механизм, где функциональные обязанности и ответственность распределены так четко и продуманно, что станция может работать бесперебойно годами.
Поддержание постоянных контактов между партнерами — от глав космических агентств до рядовых инженеров в рабочих группах — это не бюрократическая условность. Это фундамент, на котором держится вся конструкция. Именно благодаря этим бесконечным согласованиям, встречам, компромиссам и найденным решениям человечество вот уже четверть века владеет единственным постоянно обитаемым форпостом за пределами Земли.
