США не удается разрушить союз России и Китая: все идет наоборот.
У США нет рычагов для сдерживания развития России и Китая. Санкции не смогли разрушить экономику РФ, и тем более это не произойдет с Китаем — крупнейшим «промышленным цехом мира», считает научный сотрудник Центра исследования современного Китая Института востоковедения РАН Андрей Островский. До сих пор США не сделали реальных шагов для взаимовыгодного сотрудничества с лидерами Востока. Что происходит с «Духом Анкориджа», будет ли война за Тайвань, кто возместит Китаю нефть из Саудовской Аравии — в интервью URA.RU.
Россия сократила импорт из Китая.
— За год с небольшим с момента возвращения к власти Трампа мир столкнулся с небывалым давлением Штатов — политическим, экономическим, военным. Как это повлияло на сотрудничество России и Китая?
Американский лидер Дональд Трамп рассчитывает на сделку с Китаем.
— Наше сотрудничество, как развивалось, так и развивается. Единственная проблема, которая есть, — это несоответствие российской экономики уровню китайской. Поэтому в 2025 году у нас товарооборот сократился более чем на 20 млрд долларов.
— То есть порядка 225 млрд?
— В 2024 году было около 248 млрд. В прошлом — 228 млрд. Все это за счет снижения импорта из Китая.
Китай в своей экономике и политике исходит из рыночной ситуации: например, если можно допустить снижение цен на нефть, в текущих условиях китайцы это делают. Россия наращивает экспорт энергоресурсов, но по более низким ценам. Правда, если брать стоимостные показатели, мы все равно остаемся в плюсе. Другое дело, мы сократили импорт. А что к нам идет из Китая? Машинно-техническая продукция.
Российская нефть пойдет в Китай.
— В этом году удастся вновь нарастить товарооборот? Есть ли для этого предпосылки?
Объем торговли России и Китая в 2025 году сократился на 20 млрд долларов.
— Объем торговли останется прежним, потому что Китаю очень сильно нужны энергоресурсы. А с блокадой Ормузского пролива он рискует потерять поставки из Саудовской Аравии. Там Китай покупает порядка 100 млн тонн нефти, и эти объемы нужно будет где-то восполнять.
По сегодняшнему экономическому потенциалу Китаю требуется порядка 800−850 млн тонн нефти в год. Собственная добыча у них около 210−220 млн тонн, получается, где-то 550−600 млн им нужно импортировать. В 2025 году они импортировали порядка 570 млн тонн нефти.
— А сколько в этом объеме иранской нефти? Какие потери Китая могут быть с этого направления?
Россия может нарастить поставки нефти в Китай.
— Из Ирана Китай импортировал порядка 15−20 млн тонн. Это, конечно, не 100 млн, как из Саудовской Аравии. Тем более что они наладили поставки через Мешхед, через Туркмению, где есть нефтепроводы, газопроводы. То есть в этом направлении у Китая есть возможность маневрировать.
— Россия может нарастить поставки?
— Перспективы, что Россия будет экспортировать больше нефти в Китай, конечно, есть.
Не стоит забывать и о том, что у нас подписано соглашение о газопроводе «Сила Сибири — 2» через Монголию. Впрочем, пока обе стороны не сильно торопятся: идут проектные работы.
Американская соя против российских нефти и газа.
— Трамп продолжает экономическое давление на разные страны мира, в том числе на Китай. Какие-то сделки, как любит выражаться Трамп, Вашингтон готов предложить Пекину?
США еще в 2017 году потеряли огромный китайский рынок сои.
— Для Трампа важно, чтобы китайцы открыли рынок для американских товаров. Например, для соевых бобов. В США их в основном производят в штатах Кентукки и Огайо — они поставляли в Китай где-то 170−180 млн тонн бобов. Китай для них был всегда очень хорошим, большим рынком.
Но Трамп, придя к власти в 2017 году, ограничил торговлю, китайцы подняли пошлины, стало невыгодно импортировать американскую сою. Китай переориентировался на Бразилию. При Джо Байдене США возобновили свой экспорт, но с возвращением Трампа торговля опять закрылась. И Трамп хотел договориться с Си.
— Очевидно, что Соединенные Штаты будут препятствовать усилению и развитию России и Китая. Россия уже продемонстрировала свою политическую, экономическую, военную устойчивость. А что с Китаем — рычаги воздействия на него будут те же?
— У США мало рычагов воздействия на Китай. Китай — это крупнейший производственный цех мира.
У США снизился объем внешней торговли на 200 млрд долларов за два года, у Китая — вырос. У него только со странами АТЭС он уже превысил триллион долларов, а с Америкой сейчас — около 600 млрд. С Евросоюзом торговля тоже выросла, при этом без учета британской статистики. Китай всегда найдет, с кем торговать: стран, которые хотят торговать с Китаем, очень много. В Китае огромное население, а это хороший рынок для любого бизнеса.
Трамп отказался от встречи с Си.
— США и Китай занимают львиную долю мировых рынков. И именно им выгодно договариваться в первую очередь между собой. Но на саммите ШОС в Тяньцзине в 2025 году Си Цзиньпин объявил инициативу глобального управления. Эта инициатива жизнеспособна в том виде, в котором ее озвучил Си?
— Интересный вопрос. В начале апреля был запланирован визит Трампа в Китай, и там как раз Си и Трамп должны были обсуждать этот вопрос глобального управления.
США и Китай попробуют договориться о глобальном управлении: на кону может оказаться Тайвань.
Сегодня снова возрождается идея Чимерики (симбиоз экономик США и Китая в формулировке британского историка Нила Фергюсона, — прим. ред.), которую американцы пытались продавить еще при президенте Бараке Обаме. Тогда США предлагали поделить мир: вы будете руководить своей частью, мы своей. Но Китай отказался. Сейчас Трамп пытается сделать тоже что-то в таком духе. Но я считаю, что ничего там не получится.
Китайцы у американцев потребуют только одного — сдать Тайвань, это для них принципиальный вопрос.
— Такой сценарий вообще возможен?
— Внутренняя ситуация на Тайване такова, что президент острова Лай Циндэ сидит достаточно прочно. Хотя вопросы возникают, и какие-то выводы можно будет сделать по результатам местных выборов в этом году. А в 2028 году состоятся выборы законодательной власти и президента, и Лай Циндэ может на второй срок не пройти. Но до 2028 года на Тайване ничего не изменится.
— Правильно понимаю, что Трампу и Си сейчас просто не о чем будет договариваться в плане глобального управления?
Война в Иране отложила не неопределенный срок поездку Дональда Трампа в Пекин.
— Трамп планировал ехать в Китай как победитель Ирана. Но победить Иран не получается. Поэтому Трамп придерживает визит в Пекин. Ему не с чем ехать. Какие у него аргументы? О чем договариваться? Предмета для переговоров нет.
— Тайвань?
— Нет, повторюсь, здесь важно, каким окажется политический расклад после местных выборов. Сейчас на Тайване двоевластие: президент Лай Циндэ из Демократической прогрессивной партии (Минчинтан), а в парламенте примерно все поровну с Китайской националистической партией (Гоминьдан). Плюс восемь голосов Народной партии, которая голосует то за одних, то за других, и ясности нет. После выборов 2028 года, если доминировать будет Гоминьдан, внутриполитическая ситуация на Тайване может измениться.
Военный потенциал Китая близок к американскому.
— Вы допускаете реальные военные действия между США и Китаем из-за Тайваня, или со стороны Штатов это будет торгово-экономическое давление?
Председатель КНР Си Цзиньпин четко дал понять: война за Тайвань неминуема, если остров заявит о своей независимости.
— Военный конфликт возможен только в одном случае, и об этом Пекин жестко заявил: если Тайвань объявит о своей независимости, Китай имеет право ввести войска. Пока таких предпосылок нет.
Для Трампа главный лозунг — «Сделаем Америку снова великой». Там видят, насколько Китай рванул вперед. По объему внешней торговли, по объему экспорта он занимает первое место в мире. Китай выполнил свою программу «Сделано в Китае — 2025», и выдвинул новый лозунг — «Сконструировано в Китае — 2030». То есть в ближайшую пятилетку расходы Китая будут направлены на ноу-хау, подготовку специалистов, выделение дополнительных средств по 10% в год на НИОКР.
Доля расходов на научно-исследовательские, опытные конструкторские разработки Китай планирует увеличить до 3% (сейчас — 2,8%) от ВВП. Сравните с Россией — у нас 1%.
— Китай способен противостоять американской армии и флоту?
Китайская армия по своему потенциалу уже скоро станет сопоставима с армией США.
— По своему военному потенциалу Китай постепенно догоняет Америку. Самое главное — догоняют по флоту. Вот это важно. Если раньше Китай уступал по количеству подлодок, миноносцев, авианосцев, то сейчас это отставание резко сократилось. Например, если у США 11 авианосцев, у Китая уже три, и они скоро запустят четвертый.
Китайцы довольно быстрыми темпами догоняют Соединенные Штаты по военно-морскому потенциалу, а по сухопутным силам преимущество у них было еще десяток лет назад.
Это притом, что китайцы особо не призывают людей на военную службу. Народно-освободительная армия Китая насчитывает один миллион солдат, и этого вполне достаточно — современное вооружение не требует большого количества солдат. Для современной войны нужны скорее высокоинтеллектуальные войска.
— Ситуация с Венесуэлой, ситуация с Ираном, угрозы Кубе — все это заставляет ли Россию и Китай как-то пересмотреть свое сотрудничество в военной сфере? Понятно, что мы придерживаемся внеблокового статуса, темнее менее.
Россия и Китай укрепят военное сотрудничество.
— Поддержка друг друга в этой части сохраняется. Известно, что в ближайшее время планируется визит Путина в Китай. Думаю, по вопросам обороны будут достигнуты какие-то определенные соглашения. В этом плане ничего не меняется. Возможно, что сотрудничество в этой сфере будет усиливаться.
В «доктрине Монро» прописано, что Америка занимается только западным полушарием. Поэтому они считают возможным решать вопрос с Венесуэлой, Кубой. Но куда им в Китай лезть?! В Иран полезли в союзе с Израилем, но результатов пока нет. Иран сопротивляется, а Трамп заявляет о победе, но на практике вопрос не решен.
США не готовы идти навстречу России и Китаю.
— Россия и Китай для США — геополитические противники. Но администрация Трампа пытается вести диалог и с Москвой, и с Пекином. Что это значит? Это попытки заключить взаимовыгодные сделки или усыпить бдительность, в какой-то момент передумать и показать, кто в мире хозяин (в понимании США, конечно)?
После встречи в Анкоридже США не сделали даже малого шага навстречу России.
— Ну, смотрите, в августе 2025 года прошла встреча в Анкоридже. А что дальше? Ничего, тишина. Если бы США хотели, первый шаг, который они должны были бы сделать и который логично было бы сделать, — это вернуть нам нашу собственность на территории Америки. Начать с малых шагов. Но пока со стороны США эти шаги не сделаны: поговорили и разошлись.
Роль Трампа в переговорах по Украине плохо просматривается: его не слушает не только Зеленский, но и Европа. И Зеленский, пользуясь поддержкой Европы, дерзит Трампу.
Что касается Китая — Трампу пока нечего ему предложить. Посмотрите, в Пекин прилетали лидеры европейских стран — Германии, Англии, Франции, Италии. Они все выезжали последовательно. Ну и чего они там добились? Практически ничего, потому что китайцы начинали разворачивать свою инициативу «Пояс — путь», была программа задействовать итальянские и французские порты, но Еврокомиссия заблокировала. И проект затормозил.
— Многополярность — идея, которую продвигает президент Путин, поддерживает председатель Си, — что с ней сегодня происходит? Трамп хочет сделать Америку снова великой, но, по сути, история США показывает, что это — имперские замашки, и США не нужны равноправные партнеры. Как действия Трампа отражаются на идее многополярности?
— Нездорово отражается. Тем не менее, идет развитие сотрудничества в рамках БРИКС, в рамках ШОС — это самый реальный пусть сотрудничества. В 1992 году об однополярности американские идеологи говорили как о «конце истории», эти идеи изложены в книге Фрэнсиса Фукуямы «Конец истории и последний человек». Но не получается конца истории. Получается снова два полюса. Россия и Китай создают через БРИКС цифровую валюту, банк — процесс пошел. Поэтому угроз многополярности со стороны Соединенных Штатов я не вижу, несмотря ни на что.
