В Омск прилетела петербургская «Чайка». Артисты Малого драматического театра представили омскому зрителю сочинение Льва Додина для сцены по мотивам одноимённой пьесы Чехова. Худрук МДТ обращался к этому произведению классика ещё в 2001 году, но спустя много лет решил переосмыслить его вновь. Премьера спектакля состоялась в Северной столице в октябре 2022 года. Данная постановка в своё время удостоилась двух престижных театральных наград: «Золотой Софит» и «Золотая Маска». О том, что смогли увидеть омичи 3 и 4 июня на сцене Драмтеатра — читайте далее.
Пожалуй, слово «сочинение» как нельзя лучше передаёт суть спектакля, поскольку в авторской трактовке от директора Театра Европы как минимум частично изменена хронология событий. Всё начинается не со знаменитой фразы учителя Медведенко (Олег Рязанцев) «Отчего вы всегда ходите в чёрном?», а сразу с того, как Заречная (Анна Завтур) читает монолог из пьесы Треплева (Евгений Зайфрид). И то, перед началом этого действия зритель на протяжении примерно пяти минут наблюдает за тем, как герои по очереди рассаживаются по лодкам, не проронив при этом ни слова. Из сопутствующих звуков — лишь всплески воды и скрип деревянных судёнышек.
Дело в том, что все события первых двух действий происходят в имении Сорина (Сергей Курышев), а прямо на том самом озере, рядом с которым оно находится. Из декораций в спектакле задействованы лишь лодки да большая тёмная панель, в которой поблёскивают силуэты мужчин и женщин. А вот фоном для всего того, что происходит два года спустя в четвёртом действии, служат уже перевёрнутые лодки и больше ничего. Пространство становится максимально более абстрактным, будто герои утратили за это время всякую опору в жизни, а всё, что их окружает — одна большая пустота.
Ещё Додин без всяких стеснений избавился от некоторых героев «Чайки». Так, в постановке нет управляющего Шамраева и его жены Полины Андреевны (Маша, роль которой исполняет Полина Севастьянихина, осталась без родителей), врача Дорна и работника Якова вместе с поваром и горничной. Кроме того, реплики некоторых отсутствующих героев как бы перекочевали к тем, кто всё-таки остался в сюжете. Так, например, Сорин со своим слабеньким здоровьем принимает валериановые капли сам по себе, а не по рекомендации Дорна. Пьесой своего племянника Треплева восхищается тоже он, а не врач.
Решил директор Театра Европы немного поиграться и с возрастом героев. Тригорину (Игорь Черневич) в его версии не 36−37 лет, а явно больше. Напрямую о том, сколько ему лет, не говорится, но облик седовласого беллетриста наводит на какие-то мысли.
В додинской «Чайке» нет откровенно плохих или хороших героев. Глядя на каждого из них, на ум лишь приходит мысль: «Боже, какой ты несчастный». Так можно сказать, например, об Аркадиной (Елизавета Боярская), которую явно хорошей матерью не назовёшь, глядя на то, как она откровенно насмехается над сыном и ни во что его не ставит. Но наблюдая за тем, как актриса привязана к Тригорину и как её тревожит связь писателя с молодой Заречной, волей-неволей хочется её пожалеть. В целом, Аркадину точно можно назвать человеком, который умеет любить по-настоящему. Просто на примере любовника это видно (явно и слишком) наглядно, а вот с сыном скорее выражается в мелких деталях. Вот смотришь на то, так заботливо она перевязывает Треплёву рану от пули, попутно трогательно напевая колыбельную (Боярская очень даже хорошо поёт, кстати), и сразу сердце щемит от умиления. В таком маленьком жесте чувствуется огромная душевная теплота, и всё же… скупость вместе с отсутствием какой-никакой поддержки на творческом поприще как будто говорят о её материнских чувствах к сыну куда больше.
К слову об этом самом сыне. По сюжету участь у него явно самая незавидная. Треплев не справился с моральными испытаниями, которые ему были уготованы судьбой, да и будем откровенны — слишком многое на него свалилось. Представьте ситуацию, когда ваша молодая возлюбленная уходит к партнёру вашей матери. Вы ей и сцену для первого актёрского дебюта предоставили, и даже чайку убили в порыве отчаяния (очень жутковато это, конечно, но допустим)… Однако девушке это оказалось не нужно в итоге. Не нужно, потому что нашёлся тот самый мужчина, в которого влюбились и она, и даже ваша мать, от которой вы лишний раз и похвалы-то не услышите. По иронии жизни все, от кого вы ожидали любви и признания (неважно личного или профессионального), направляли её кому угодно, но не вам.
Без тоски не взглянешь и на ту самую роковую возлюбленную, молодую Нину Заречную. И ведь не сказать, что героиню можно назвать приятной. В сочинении Додина из неё так и выпирает желание как прикоснуться к славе всеми силами, так и самой в неё окунуться с головой с помощью актёрства. Складывается ощущение, что девушка собирается уйти на службу в театр не от того, что она хочет служить искусству по зову сердца, а от того, чтобы просто потешить своё эго. Однако потом ты видишь её любовные страдания по Тригорину, этому старому и чересчур спокойному на фоне других человеку, который как будто упивается своим писательским крестом, и хочется приобнять её. Возникает всё-таки желание пожалеть девушку, которую бросили после смерти ребёнка.
И вот так с каждым из семи персонажей. Хочется их всех обнять и сказать: «Ну как же так вышло, дорогие мои?». Каждый из героев попал в этот круговорот событий, которые порой выставляются в спектакле весьма иронично. Постановку тяжело назвать полноценной комедией, но какие-то маленькие смешные замечания или жесты заставляют внезапно разразиться смехом. Всё как в жизни прям, где каждый день это причудливая смесь из маленьких и больших радостей вместе с такими же маленькими и большими горестями. Додину отлично удалось передать эту парадоксальность человеческого бытия, о которой писал Чехов, в своём сочинении для сцены.
