IrkutskMedia, 31 августа. Подростковая преступность остаётся наболевшей и актуальной в настоящее время проблемой. То, что интернет опутал своей сетью каждую сферу нашей жизни, это не могло не сказаться на детях, которые, кажется, уже родились со смартфоном в руках. Плохая компания, странные друзья, опасные увлечения, травля и другие проблемы могут зарождаться в виртуальной жизни и плавно перетекать в реальную, меняя и отравляя мир подростка.
Структура детской преступности и порядок вовлечения школьников в криминальную среду тоже меняется. Еще совсем недавно на всю страну прогремела маргинальная субкультура «ЧВК “Рёдан”», а ещё раньше родители с тревогой обсуждали опасную игру в закрытых группах соцсетей с тяжелыми для детей последствиями.
В современных реалиях подростки в интернете сталкиваются уже с другими вызовами. Всё чаще совсем юные мальчики и девочки становятся жертвами мошенников и под чьим-то руководством совершают кражи у родителей, бабушек и дедушек, берут на их имя кредиты, переводя аферистам баснословные суммы денег. А иногда обман заходит настолько далеко, что подростки даже идут на совершение диверсии.
В преддверии 1 сентября корр. агентства Ксения Абрамова встретилась с инспектором группы по делам несовершеннолетних, старшим лейтенантом полиции Марией Сыромятниковой и задала вопросы о детской преступности и о том, на что в первую очередь обратить внимание родителям, чтобы оградить от этого своего ребенка.
— Мария Дмитриевна, расскажите немного о себе, как долго Вы работаете в полиции и почему выбрали работу с детьми?
— Инспектором группы по делам несовершеннолетних я работаю с января 2020 года. Я мечтала работать в полиции со второго класса начальной школы, всегда хотела стать следователем. Я долго пыталась попасть в полицию. Когда я трудоустраивалась, мне предложили место в ПДН, я согласилась и работаю до сих пор. Мне нравится эта работа.
— Расскажите, пожалуйста, какие правонарушения среди детей и подростков чаще всего встречаются на сегодняшний день? Поменялась ли эта статистика за последние годы? Чем отличается ваш 2020-й год от 2026-го?
— В 2026 году подростки стали совершать правонарушения чаще. В основном дети идут на мелкое хулиганство, кражи. Одна из самых распространённых ситуаций, когда группа подростков заходят в супермаркет и берут с полок, например, две бутылки колы и уходят, не оплатив. Также дети стали чаще совершать самовольные уходы, потому что любят гулять по ночам, чтобы их никто при этом не контролировал, считают себя взрослыми.
Статистика каждый год меняется, но если сравнивать 2020-й год, когда я только пришла работать, и 2026-й, правонарушений среди подростков стало больше.
— По каким ранним признакам сотрудники полиции могут понять, что ребёнок оказался в группе риска или может быть вовлечён в противоправные действия? На что в первую очередь нужно обратить внимание родителям?
— Когда ребенка вовлекают в противоправную деятельность, часто можно наблюдать уходы из дома без причины, которые становятся регулярными. Также стоит насторожиться, если ребенок стал прогуливать уроки. Например, родителям говорит, что пошёл в школу, а на самом деле на занятиях ребенок не появлялся.
Еще один признак, на который мы, полицейские, советуем обращать внимание, это резкое изменение поведения — агрессия, замкнутость. Также важно обращать внимание, на какие сообщества в социальных сетях подписывается ваш ребенок. Тревогу должны вызвать подписки на разные группы с жестоким или агрессивным контентом.
В настоящее время у подростков наблюдается тенденция к селфхарму — это когда дети наносят себе самоповреждения, порезы, татуировки. И это тоже важно вовремя заметить. Кроме того, из стремления принадлежать к какой-то социальной группе, подражать ей, дети могут наносить различную символику, которая несет в себе деструктивный смысл. Дети наносят её на одежду, на рюкзаки, например.
Мы в свою очередь ставим ребенка «на карандаш», если он попадался на употреблении алкоголя и наркотических средств. Обращаем внимание, если подросток начинает общаться с кем-то, кто ранее привлекался к ответственности за различные нарушения.
— Мария Дмитриевна, как Вы считаете, какие меры профилактики подростковой преступности считаются наиболее эффективными? На что делать основной упор: на индивидуальную работу с ребенком, контроль со стороны семьи или занятость в школе, в кружках, спортивных сессиях?
— Я убеждена, что профилактические меры должны существовать не в отрыве друг от друга, а действовать в совокупности. С подростком должна проводиться комплексная работа, самой важной частью которой, я считаю, — поддержку со стороны семьи. Очень важно, чтобы в отношениях между ребёнком и родителем был здоровый микроклимат. Именно здоровые отношения в семье предотвращают на ранних стадиях большинство рисков. Потому что, по моему опыту, большую часть правонарушений совершают дети из неблагополучных семей.
На нарушении закона чаще всего попадаются дети, которые находятся под опекой или воспитываются одинокими родителями. В группе риска также те ребята, у кого в семье взрослые систематически пьют алкоголь. В условиях, когда ребенок предоставлен сам себе, когда его никто не контролирует, он совершает, что хочет, знакомится, с кем хочет.
Если говорить о занятости, то важно отметить, что когда ребенок ходит в какие-то секции, кружки, занимается спортом, то у него нет времени думать о чём-то плохом. Занятость как профилактика работает эффективно.
В школах с детьми работают психологи, социальные педагоги. Со своей стороны мы, сотрудники полиции, в школах тоже постоянно проводим мероприятия, профилактические беседы.
— Расскажите, пожалуйста, какую роль в предупреждении подростковой преступности играют органы опеки, психологи, социальные службы, комиссии по делам несовершеннолетних?
— Работа органов профилактики тоже должна оцениваться в совокупности. И здесь комиссия по делам несовершеннолетних связывает школу, полицию, органы опеки и социальной защиты в одну связанную систему. На комиссии рассматриваются непосредственно правонарушения, которые совершил подросток, и по результатам этой работы специалисты составляют индивидуальную, персональную программу реабилитации для каждого подростка-нарушителя.
Органы опеки и попечительства работают с семьёй ребенка. Они отслеживают состояние, уровень жизни ребенка, обращают внимание на угрозы, которые могут возникать дома. Если ситуация в семье складывается плохо, то ребенка могут забрать и поместить в госучереждение. И даже после этого органы опеки продолжают работать с семьёй, чтобы улучшить внутреннюю ситуацию.
Социальные службы работают с семьями, которые переживают кризисные ситуации. И их помощь больше материальная: они назначают пособия и выплаты, могут помочь вещами, продуктами. То есть это более прямая поддержка.
Кроме того, с неблагополучными или попавшими в кризисную ситуацию семьями работают общественные организации. Самый позитивный пример — это Совет отцов, члены которого иногда соглашаются, например, помочь с ремонтом. И эта работа проводится во взаимодействии с органами социальной защиты.
Психологи же взаимодействуют непосредственно с подростками. Они помогают детям справляться с агрессией, корректируют девиантное поведение, помогают бороться с зависимостями, выявляют суицидальные наклонности.
Понимаете, когда мы говорим о таком сложном явлении, как подростковая преступность, необходима работа не только полиции, но и школы, органов опеки и социальных служб. Нельзя сводить всё только к одному единственному рычагу.
— Мария Дмитриевна, Вы в разговоре упомянули, что если ребёнок замечен за употреблением алкоголя — это однозначно тревожный сигнал. Расскажите, насколько в настоящее время распространена эта проблема?
— Мне кажется, что подростки во все времена, к сожалению, грешат таким. Например, у нас в участок хотя бы одного пьяного ребенка раз в месяц, но доставляют. Это, как мне кажется, зависит от обстановки дома. Например, если подросток предоставлен сам себе, он может самовольно, не предупредив родителей, уйти, встретиться со своей компанией, в которой может прозвучать: «Давай выпьем пива», — и вот они уже выпивают. По большей части это подростки, скажем так, ведомые, которые по разным причинам не могут отказать в подобного рода предложениях. Вот так это и происходит.
— Какие виды зависимостей чаще всего встречаются у современных детей и подростков (гаджеты, соцсети, игры, вещества)?
— На мой взгляд, в современных реалиях основной вид зависимости, который сейчас встречается среди детей, — это гаджеты и социальные сети. И мне бы хотелось здесь обратиться к родителям, чтобы они усилили контроль за своими детьми.
В большинстве своём родители детям доверяют. Многие думают: «Ну сидит ребенок в телефоне и сидит» и не проверяют, на какие сайты заходит ребенок, что он там делает, посты в каких группах читает. А дети, они постоянно в телефоне: дома, в школе, в любую свободную минуту. А некоторые дети сидят в гаджетах и днём, и ночью. Родители, которые контролируют поведение своих детей в интернете, встречаются, но доверяющих больше.
И главная проблема даже не только и не столько в зависимости, а в том, что мошенники научились этим пользоваться. Всё может начаться, на первый взгляд, безобидно.
Подросток ищет подработку в интернете. Затем с ним связываются аферисты и начинают его обрабатывать. Внушают, что у него возникают какие-то долги или угрожают уголовной ответственностью родителям. Общение ребёнка с мошенниками приводит к тому, что он запуган настолько, что готов по указке злоумышленников сделать что угодно, например пойти на диверсию.
Подростка убеждают в том, что на нем «висят» неподъемные долги и для того, чтобы от них избавиться, он может «помочь» государству и поджечь трансформатор или бензоколонку, потому что внутри сооружения установлено вражеское оборудование, с помощью которого управляют дронами.
В Иркутской области уже есть три уголовных дела, которые были возбуждены по факту диверсий, которые были совершены под влиянием мошенников.
Обвиняемым по этим делам 18 лет уже исполнилось, но это всё равно очень молодые люди — от 18 до 22 лет. Например, в СИЗО № 1 в Иркутске сейчас содержится девочка из Киренска, которая под воздействием мошенников набрала долгов и после чего совершила диверсию путём поджога бензоколонки. Но начинается всё с того, что молодые люди постоянно, безвылазно сидят в гаджетах.
— Как отличить обычный интерес подростка к чему-либо от патологической зависимости? На что обратить внимание родителям, когда начинать бить тревогу и куда обращаться?
— Мне кажется, что в первую очередь нужно обращать внимание на поведение ребенка. Например, может ли подросток добровольно от этого отказаться. Если ребенок не может себя контролировать, то стоит бить тревогу.
Важно также вовремя заметить именно негативные изменения в поведении подростка. Например, когда он без видимых причин перестаёт ходить в школу. Стоит насторожиться, если ребенок перестал реагировать на замечания, когда он не участвует в разговорах. Если ребенок перестаёт признавать авторитет родителей. И, как мне кажется, эти проблемы не стоит оставлять внутри, нельзя делать вид, что ничего не происходит или списывать на трудный возраст. В таком случае необходимо обратиться к специалисту, например, к школьному психологу, который поможет на профессиональном уровне.
Те родители, которые могут себе позволить, могут обратиться к частному специалисту, который будет работать с поведением ребенка. Также можно обратиться за помощью к психологам, которые работают в органах социальной защиты.
— Какие признаки говорят о том, что подросток попал в неблагополучную компанию? Как отличить обычное подростковое стремление к независимости от реального риска?
— Родителям можно не волноваться, если они знают всех друзей своего ребенка. Если подросток спокойно приводит друзей в гости, знакомит с родителями, не пропадает, то всё хорошо. Потому что как только начинается какая-то незаконная или небезопасная история, дети начинают это скрывать от родителей. Следует задуматься, если ребенок идет гулять и не говорит с кем, отказывается сообщать, не предупреждает, что делает и где находится.
Стоит также отметить, что компании компаниям рознь. Одно дело, когда на дне рождения у друга или подруги они немного попробовали алкоголь, этого, возможно, никто и не заметит. И совсем другой случай, когда подростки в компании напиваются до такого состояния, что их обнаруживают лежачими прямо посреди дороги на улице. И, к сожалению, такое бывает.
— В социальных сетях в своё время была распространена «игра», как организаторы её называли, «Синий кит», или в 2023 году некоторые подростки были втянуты в сообщество «ЧВК “Рёдан”». А есть ли сейчас подобные субкультуры, которые вовлекают детей в явно маргинальную деятельность?
— Сотрудники правоохранительных органов «держат руку на пульсе» и постоянно ведут мониторинг социальных сетей и выявление подобных групп. В настоящее время проблемы в интернете в большей степени связаны с мошенниками. Потому что, как мне кажется, взрослого человека, у которого уже сформировалось критическое мышление, сложнее подбить на мошенничество, чем подростка. Ребенку можно наговорить с умным видом и строгим тоном чего угодно, и он поверит в это. Хотя примеров, когда взрослые люди попадают под воздействие преступников и по их указке совершают опасные действия, поджоги, тоже много.
Конечно, мы ежедневно отслеживаем публикации в социальных сетях, следим за тем, на какие группы подписаны те подростки, кто уже попадал в поле зрения полицейских, и те, кто состоят на учете. При задержании самовольно ушедших из дома подростков стараемся смотреть телефоны, и тем более проверяем, если подросток был доставлен за правонарушение.
— Бывает ли такое, что родители бьют тревогу по поводу агрессивных и маргинальных групп в тех же социальных сетях? Поступают ли такие сообщения и запросы от родителей?
— Пока ничего не случилось и ребенок ничего не натворил, родители не бьют обычно тревогу. То, что ребенок состоит в каком-то деструктивном сообществе и читает в интернете маргинальные группы, выявляется, когда он правонарушение уже совершил. Ну, например, дети собрались компанией, пришли в супермаркет и украли с полок сок, их задержали, привезли в отдел. Вот в таком случае родители начинают рассказывать: «Мой ребенок раньше был хороший, ничего такого не делал, а вот сейчас он начал общаться с этим Вовой, и потому стал таким. Я бы хотела написать на него заявление, потому что это он моего ребенка вовлёк».
Мы чаще сталкиваемся с такими историями, чем с тем, что родители заявляют нам об опасных компаниях до того, как дети что-то натворят.
— Как инспектор группы по делам несовершеннолетних, какой главный совет родителям вы бы дали?
— Я бы хотела посоветовать родителям быть с ребенком в контакте. Важно выстраивать в семье доверительные отношения, больше общаться, стараться понимать его. На мой взгляд, родителям важно учиться принимать разные состояния своего ребенка и учиться с ними работать. Но чаще всего мы сталкиваемся с тем, что всем некогда. В большинстве своём в семьях работают и мама, и папа, и бабушки с дедушками.
И бывают случаи, когда ребенок хотел бы поделиться с родителями своими проблемами, переживаниями, но натыкается на стену из отговорок: «Мне некогда, я устал, я на работе, давай поговорим об этом потом, завтра, послезавтра». Бывает так, что дети хотят поговорить со взрослыми, но их не слышат. А когда случается что-то страшное, родители начинают хвататься за голову.
И я хочу сказать родителям, что к ребенку важно тоже относиться с уважением. Доверие в семье помогает решить большинство потенциальных проблем, закрыть множество угроз еще в зачатке.
Мы, сотрудники полиции, со своей стороны тоже проводим профилактическую работу с детьми, чтобы правонарушений было меньше. Мы выступаем в школах, колледжах, университетах, показываем документальные фильмы, проводим экскурсии. Например, недавно мы возили на экскурсию в СИЗО № 1 детей, которые состоят на учете. Сотрудники Госавтоинспекции на постоянной основе организовывают мероприятия для детей, приезжают в детские лагеря летом.
Мы работаем не только над выявлением детских преступлений, но и над их предотвращением. И всё же ответственное отношение родителей к своим детям имеет более важное значение в этом вопросе.