Эксперт Киселев ответил, могут ли медведи угрожать барсам

В Объединённой дирекции Саяно-Шушенского заповедника и нацпарка «Шушенский бор» опровергли слухи о вражде бурых медведей и снежных барсов: на охраняемых территориях виды мирно сосуществуют, а в заповеднике насчитывают 19 барсов.

Источник: АиФ Красноярск

В последнее время активно обсуждают агрессивное поведение бурых медведей и их возможную угрозу другим редким хищникам. Однако директор Объединенной дирекции Саяно-Шушенского заповедника и национального парка «Шушенский бор» Геннадий Киселев в интервью krsk.aif.ru развеял эти страхи. В Международный день снежного барса, который отмечается 23 октября, разбираемся с экспертом, как уживаются «хозяин тайги» и «призрак гор», как часто называют хищника из разряда кошачьих.

«Знаем их всех в лицо».

Чтобы понять, почему разговор о конфликте медведя и барса — это скорее теоретическое упражнение, достаточно взглянуть на масштаб.

Снежный барс — это краснокнижное животное, занесенное в Международную и Российскую Красные книги. Всего на территории России обитает чуть больше 90 особей в основном на Алтае, в Тыве и на юге Красноярского края.

«У нас в заповеднике 19 особей. Мы знаем их всех в лицо, знаем, сколько самцов, самок, котят. В этом году численность скорее всего повысится после проведения осенних учётных работ», — приводит точные данные Киселев.

История восстановления этой группировки драматична. В 2013 году снежные барсы здесь практически исчезли. Переломным моментом стал первый в мире эксперимент по транслокации, поддержанный Русским географическим обществом и президентом. Из Таджикистана была завезена самка, которая дала толчок к возрождению. Сегодня ученые регулярно проверяют более сотни фотоловушек, чтобы отслеживать численность, половую и возрастную структуру группировки.

При этом важно понимать разницу между территориями. Саяно-Шушенский заповедник (около 390,4 тысяч гектаров) — это зона абсолютного покоя, где нахождение посторонних лиц запрещено проход и проезд.

А «Шушенский бор» (39,2 тысяч гектаров) — это национальный парк, созданный для рекреации и свободного посещения. Именно в глухих, недоступных местах заповедника, где нет фактора беспокойства и достаточно кормовой базы, барсы чувствуют себя в полной комфотртно.

Миф о прямой вражде.

Могут ли бурые медведи угрожать снежным барсам, или наоборот? Геннадий Киселев отвечает на это предельно четко, опровергая саму возможность конфликта.

«Медведь охотится на снежного барса? Нет, нет. А снежный барс на медведя, на медвежат? Нет, нет, ни в коем случае. У снежного барса другие объекты питания», — подчеркивает эксперт.

По его словам, на территории заповедника никто никому не угрожает, а все хищники живут своей жизнью.

«У нас на территории на одних и тех же фотоловушках регистрируются хищники барс, медведь, и рысь, и манул. А также их жертвы. Но конфликтных ситуаций не зарегистрировано, чтобы они друг с другом воевали», — констатирует директор.

Даже если теоретически представить гипотетическую стычку, исход предопределен, но природа сама не допускает такого развития событий. Геннадий Киселев объясняет это особенностями поведения барса.

«По размерам и по силе, конечно, медведь сильнее. И барс такое животное, что никогда не будет конфликтовать. Он все видит: и человека, и наши лодки, снегоходы… Однако ведет скрытный образ жизни. Зверь просто-напросто уходит оттуда, где чувствует опасность. То же самое он демонстирует в поведении при встрече с более сильным животным, например, с медведем. Уйдет спокойно», — раскрывает повадки ирбиса Геннадий Киселев.

Добытчик против падальщика.

Несмотря на отсутствие прямой вражды, между хищниками существует косвенная связь, основанная на пищевом поведении. У них могут совпадать объекты охоты. Основной рацион барса — это горный козел.

«Сибирский козерог и его молодняк — это, естественно, основной объект питания снежного барса. У нас фиксируются случаи, когда и медведь задрал двух козлят, недавно народившихся. Хищники встречаются, охотятся на один и тот же вид копытных», — приводит пример из практики эксперт.

Однако стратегии питания у них кардинально различаются.

«Медведь — он еще и падальщик. Снежный барс ест только свежую добычу. Может какое-то время потом находиться рядом, кормиться. А вот на останки того, что добыл барс, медведь с удовольствием приходит и доедает. У нас есть и фото, и видео», — поясняет Киселев.

Медведь не отбирает у барса добычу силой, а выступает своеобразным «санитаром», доедая то, что не осилил более легкий ирбис.

Метки и игры с камерами.

Сосуществование двух хищников на одной территории хорошо видно благодаря современным технологиям. На территории заповедника установлено больше сотни автоматических фотоловушек.

Интересно, что и барсы, и медведи используют одни и те же маркировочные точки.

«Они постоянно подходят к камерам, обнюхивают. Информационный центр у них получается, маркировочные точки. Каждый приходит и оставляет свои метки. Барс свои. Медведь приходит, вертится», — описывает процесс директор заповедника.

Реакция на научное оборудование у зверей тоже разная, что лишний раз доказывает их разные характеры.

«Медведи их ломают. А снежные барсы с ними играют, особенно молодые. Но особо они их уже не боятся. Они уже приучены к технике», — отмечает директор.

Смертельные петли.

Пока публика обсуждает гипотетические схватки медведя и барса, настоящая опасность для краснокнижного ирбиса кроется совсем в другом.

Главный враг — не «хозяин тайги», а человек с ружьем и браконьерскими петлями-ловушками.

Снежный барс обитает в тех же местах, что и кабарга, — небольшое копытное животное. Последние годы спрос на струю кабарги (мускусную железу) невероятно высок: у браконьеров она стоит от 50 до 70 тысяч рублей в зависимости от веса за 20−40 грамм. Основные перекупщики — Китай и Корея, где сырье используют в тибетской медицине.

«Барс использует те же тропы, что и кабарга, и попадает в те же петли, установленные на кабаргу. Попадая в этот веревочный плен, хищник погибает. Если попадет самка, а это ядрообразующая особь для популяции, это имеет колоссальное значение для всей группировки», — объясняет эксперт.

Бороться с таежными браконьерами сложно: они ведут ночной образ жизни, используя лёгкие для движения по тайге палатку и спальники.

Именно человеческая жадность и нелегальный промысел, а не межвидовая конкуренция, поставили снежного барса на грань исчезновения в 2013 году.

Почему ирбис не нападает на человека.

Еще один важный аспект, который затронул Киселев, — это взаимоотношения снежного барса и человека.

В отличие от медведей, которые в последние годы все чаще выходят к людям и нападают, ирбис остается крайне скрытным животным.

«Ни разу у нас регистрации нападения на людей не было. В прошлом году в Китае, где численность снежного барса тоже довольно высокая, туристка к зверю подошла близко, и, вроде, он на неё набросился. Но у нас таких случаев не было. Барс всегда уходит от человека прочь. Чувствует опасность, не вступает в конфликт и просто аккуратно покидает это место», — резюмировал эксперт.

Ситуация меняется лишь там, где человек сам вторгается в исконные места обитания хищника. Например, на территории Тувы и Алтая, где местные скотоводы занимают пастбища, сокращают места обитания барса и численность диких копытных как основных объектов его питания.

В таких условиях, при неудовлетворительной кормовой базе и постоянном факторе беспокойства, снежный барс может нападать на домашний скот. Но даже будучи голодным, ирбис никогда не рассматривает человека как добычу.

На охраняемых же территориях Саяно-Шушенского заповедника природа выстраивает межвидовые отношения.

«Здесь природа сама регулирует отношение медведя и снежного барса. Еще раз говорю, у нас каких-то столкновений с медведем и с барсом не зарегистрировано», — подытожил Геннадий Киселев. И главная задача сегодня — защитить «призрака гор» от человеческой жадности, а не от медвежьих когтей.