Детки в сетке: как защитить, не запрещая?

Яна Ширяева — о том, как в разных странах пытаются ограничить пребывание несовершеннолетних в интернете.

Владимир Гердо/ТАСС.

Яна Ширяева — о том, как в разных странах пытаются ограничить пребывание несовершеннолетних в интернете.

Российские подростки 12−17 лет проводят в интернете в среднем 6 ч 7 мин. в день — это почти на 1,5 ч больше, чем взрослые (4 ч 39 мин.). Ежедневно в Сеть выходят 93% подростков этого возраста. Личный смартфон есть у 36% детей 4−5 лет, у 69% — в возрасте 6−8 лет и у 88% — в возрасте 9−11 лет. Интернетом каждый или почти каждый день пользуются 46% детей 4−5 лет, 69% — детей 6−8 лет и 91% — детей 9−11 лет. При этом в возрасте 9−11 лет 96% детей уже умеют пользоваться Сетью полностью самостоятельно. За этими цифрами стоит масштабный социальный сдвиг: цифровое детство стало новой нормой XXI века. Дети осваивают онлайн-пространство с первых лет жизни — играют, общаются, учатся. Это несет и возможности, и серьезные риски.

Масштаб проблемы: цифры, которые нельзя игнорировать.

Время в Сети само по себе становится фактором риска. Шесть с лишним часов ежедневно — это среднее значение, за которым скрываются куда более высокие индивидуальные показатели. Столько времени ребенок может подвергаться воздействию опасного контента, попадать в сценарии манипуляций или становиться участником рискованных практик.

Статистика киберпреступлений усиливает тревожный фон. За прошлый год от IT-преступлений пострадали более 13 тыс. несовершеннолетних — почти вдвое больше, чем годом ранее. Параллельно растет вовлеченность самих подростков в противоправную деятельность: количество таких преступлений увеличилось с 4,8 тыс. в 2022 году до 8,8 тыс. в 2025 году — рост свыше 80% за три года.

Риски нарастают с возрастом. Для детей 3−6 лет актуальны случайные встречи с контентом не по возрасту и избыточное время в Сети — игровые механики и автопроигрывание легко затягивают, а оценить опасность ребенок не способен. Пик серьезных угроз приходится на 10−15 лет: в 13−15 лет особенно высоки риски столкновения с деструктивным контентом, контактами с незнакомыми взрослыми, буллингом, шантажом, вовлечением в мошенничество и утечкой персональных данных. У подростков 16−17 лет сохраняются риски дезинформации, финансовых схем и вовлечения в противоправные действия — но здесь на первый план выходит уже не случайность, а целенаправленное воздействие.

Мировой опыт: от амбиций к реальности.

Подходы к защите детей в интернете различаются по степени жесткости, но общая тенденция такова: государства все чаще берут на себя роль регулятора цифровой среды. Первыми к системным ограничениям пришли именно развитые демократии — Австралия, Великобритания, Франция и другие европейские страны. Однако практика показывает, что между намерениями законодателей и реальным результатом — огромная дистанция.

Международный опыт показывает три основных подхода к защите детей в цифровой среде.

Запретительная модель предполагает полное исключение несовершеннолетних из части платформ через жесткие возрастные пороги. Ее реализуют в Австралии и Турции. Австралийская практика показала крайне низкую эффективность: дети находят способы обхода, а государство получает лишь иллюзию контроля. Турецкий опыт пока не слишком велик для оценки результатов. Модель ограниченного доступа не исключает ребенка из цифровой среды, но ранжирует доступ к сервисам и контенту по возрасту. Такой подход характерен для Великобритании и Финляндии. Он предполагает дополнительные обязательства для платформ, развитие инструментов родительского контроля и регуляторные меры. Эта модель более гибкая, но требует серьезной технической инфраструктуры и координации между государством, платформами и семьями. Модель платформенных ограничений встраивает контроль в саму архитектуру пользования — через устройство, аккаунт, систему идентификации, настройки по умолчанию. Ее применяют в Китае, Индонезии и Канаде. Этот подход технически сложен, но потенциально более эффективен, так как не полагается исключительно на добросовестность пользователей.

Австралийский провал: 80% детей обошли запрет.

Австралия стала первой страной в мире, которая в декабре 2025 года ввела общенациональный запрет на аккаунты в социальных сетях для пользователей младше 16 лет. Ответственность за проверку возраста возложили на сами платформы, которым грозят крупные штрафы за несоблюдение требований. Закон выглядел амбициозно и получил широкую поддержку общества.

Однако реальность оказалась иной. Согласно данным, после введения запрета 80% детей до 16 лет продолжили пользоваться социальными сетями. Подростки быстро нашли способы обхода: регистрация через VPN, использование аккаунтов родителей или старших братьев и сестер, указание ложного возраста при регистрации. Технические механизмы проверки возраста оказались либо недостаточно эффективными, либо легко обходимыми.

Австралийский опыт наглядно демонстрирует главную проблему запретительных мер: технологическая грамотность современных детей часто опережает возможности контроля со стороны взрослых и государства. Запрет создает иллюзию решения проблемы, но не меняет реального поведения несовершеннолетних в Сети.

Европа: между амбициями и правовыми коллизиями.

В Европе попытки ввести ограничения столкнулись с правовыми препятствиями. Во Франции Конституционный совет в августе 2026 года признал неконституционным принятый парламентом запрет на использование соцсетей детьми до 15 лет. Юристы сочли, что лишение подростков доступа к социальным сетям противоречит основным свободам и правам граждан. Решение состояло из 23 пунктов и фактически заблокировало амбициозную инициативу французских законодателей.

Этот прецедент показал, что в демократических странах запретительные меры сталкиваются не только с технологическими, но и с правовыми ограничениями. Право на информацию и свободу коммуникации распространяется и на несовершеннолетних, и полное исключение детей из цифровой среды может рассматриваться как нарушение их прав.

В сентябре 2026 года Еврокомиссия представила законопроект EU KIDS Act, предусматривающий единые возрастные ограничения для всего Евросоюза. Согласно проекту, детям младше 13 лет предлагается запретить доступ к социальным сетям, подросткам от 13 до 15 лет разрешить пользоваться ими только через контролируемые родителями аккаунты с ограничением времени до 1 ч в день, а самостоятельно создавать аккаунты позволить с 15 лет.

Законопроект также предусматривает ограничения на бесконечную прокрутку ленты, навязчивые уведомления и другие механизмы удержания внимания несовершеннолетних. Для подтверждения возраста Еврокомиссия предлагает использовать специальное приложение, позволяющее удостоверить достижение определенного возраста без передачи платформам паспортных и биометрических данных. Документ еще должны одобрить Европарламент и Совет ЕС, и его судьба остается неясной после французского прецедента.

Это подтверждает глобальный тренд: цифровая среда перестает восприниматься как пространство без правил, и государства ищут способы сделать ее предсказуемой и безопасной для несовершеннолетних. При этом подходы варьируются от жестких запретов до более мягких регуляторных мер.

Как отмечает Сергей Давыдов, старший научный сотрудник Международной лаборатории исследований социальной интеграции НИУ ВШЭ, эта тенденция отражает переосмысление отношений между государством и глобальными цифровыми платформами — преимущественно американскими и китайскими. В текущих геополитических условиях установление баланса между защитой детей и взаимодействием с транснациональными сервисами становится стратегической задачей.

Российская повестка: признание рисков.

В России общественная дискуссия о безопасности детей в Сети остается острой. По данным опросов АЦ ВЦИОМ, большинство россиян видят в интернете не абсолютное зло, а двойственную силу. 57% респондентов считают влияние интернета и социальных сетей на детей одновременно положительным и отрицательным, 30% — преимущественно отрицательным, и лишь 10% — преимущественно положительным. Однозначного восприятия цифровой среды как угрозы в обществе нет.

При этом 8 из 10 россиян не верят в то, что дети и подростки не найдут способа обойти установленные запреты. Этот скептицизм отражает реальную картину и подтверждается международным опытом: технологическая грамотность современных детей часто опережает возможности контроля со стороны взрослых.

Проблему усугубляет поколенческий разрыв. Для старших поколений интернет — прежде всего источник рисков, а для молодых родителей — естественная часть социализации и взросления. Их дети осваивают онлайн-пространство как неотъемлемую часть повседневной жизни, и в этих условиях полная изоляция от социальных сетей не только технически трудноосуществима, но и не соответствует реальным практикам современных семей.

Сегодня регулирование западных платформ нередко связано с их несоответствием российскому законодательству или с признанием их деятельности экстремистской, что влияет на доступность сервисов для пользователей, включая несовершеннолетних. Действующие в России меры носят фрагментарный характер. Лучше всего развиты блокировки, правоохранительное реагирование и базовые инструменты родительского контроля. При этом профилактика сложных сценариев — например, вовлечение детей в киберпреступления через игровые механики — остается менее проработанной.

Узнать больше по теме
Великобритания: островное государство с мировым влиянием
Великобритания остается одним из наиболее известных государств мира. Страна сыграла ключевую роль в развитии мировой торговли, промышленности, науки и международных отношений: собрали главное о ней.
Читать дальше