Как следует из определения суда, с которым ознакомился «Ъ-Кубань», Росимущество требовало обязать ответчиков освободить нежилые помещения и взыскать плату за фактическое пользование. В рамках обеспечительных мер суд запретил Андрею Марченко и Ольге Тимофеенко, а также иным лицам использовать 16 объектов недвижимости и вести в них коммерческую деятельность. Речь идет об объектах гостиничной сети Marton в Краснодаре, включая отели «Мартон Пашковский», «Мартон Лидер», «Мартон Лидер 3» и «Мартон Амиго». Кроме того, наложен арест на денежные средства и имущество ответчиков в пределах 118,5 млн руб.
Иск подан после того, как в октябре 2025 года Останкинский районный суд Москвы удовлетворил антикоррупционный иск Генеральной прокуратуры РФ об изъятии в доход государства 95 объектов недвижимости совокупной стоимостью более 9 млрд руб. По данным РБК, в число активов, в частности, вошла сеть бизнес-отелей Marton.
Ответчиками по иску надзорного ведомства выступали бывший судья Верховного суда Виктор Момотов, его компаньон Андрей Марченко (в иске Генпрокуратуры назван краснодарским «представителем криминалитета»), сын Марченко Иван, а также ООО «Гостиница “Вологда”». Как сообщало надзорное ведомство, в собственности доверенных лиц экс-судьи было обнаружено 44 земельных участка и 51 объект недвижимости, на базе которых сформирована сеть Marton, объединяющая около 40 гостиниц в Москве, Краснодарском крае, Ростовской, Воронежской и других областях.
Генпрокуратура также установила связи фигурантов с организаторами ОПГ «Покровские» Аркадием Чебановым и Андреем Коровайко. Андрей Марченко и его сын Иван находятся в СИЗО. Андрей Марченко арестован по обвинению в мошенничестве (ч. 4 ст. 159 УК). Его сын — по делу о мошенничестве и отмывании денег в особо крупном размере (ч. 4 ст. 159, пункт «б» ч. 4 ст. 174.1 УК).
Росимущество в своем заявлении указывало, что при выезде на объекты 24 декабря 2025 года установило факт ведения там хозяйственной деятельности. Доступ в помещения был заблокирован предпринимателями, которые считают их своими.
Суд счел требования о принятии обеспечительных мер обоснованными, указав, что их непринятие может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта.
