Что на самом деле управляет нашим аппетитом — голод, стресс или привычка? Понимание разницы между голодом и аппетитом, а также осознание сенсорных сигналов, стоящих за ними, помогает нам делать более осознанный выбор в еде, пишет The Guardian.
Представьте: вы сидите на совещании, и вдруг кто-то вносит печенье. Возможно, вам захочется взять одно, а может, и нет. Но шансы велики, что окружающие отреагируют совершенно по-разному: кто-то схватит пару штук сразу, другой съест одно, почти не заметив, третий вообще не обратит внимания на угощение, а четвертый весь совещание будет мечтать о печенье, но так и не притронется к нему. Наш аппетит и реакции на еду поразительно разнообразны — но что именно за ними стоит? И не «взломала» ли современная еда этот естественный процесс?
«Прежде всего важно различать голод и аппетит, — объясняет Джайлз Йео, профессор молекулярной нейроэндокринологии. — Голод — это ощущение, то, что предшествует решению поесть. Аппетит — это всё, что связано с причинами приема пищи, включая голод, насыщение и вознаграждение, то есть удовольствие от еды. Эти три ощущения задействуют совершенно разные участки мозга, но работают сообща».
Голод регулируется гипоталамусом, расположенным за переносицей в основании мозга. Он отслеживает уровень сахара в крови и гормоны лептин и грелин, проверяя, не испытывает ли организм дефицит энергии. Чувство насыщения контролируется задним мозгом, находящимся примерно там, где череп соединяется с шеей: когда желудок растягивается, блуждающий нерв посылает в эту область сигнал о физической наполненности. Вознаграждение же регулируется разветвленной сетью нейронов в верхних отделах мозга, работающей на дофамине и его стремлении к удовольствиям.
«Все эти участки мозга общаются друг с другом, — продолжает Йео. — Именно поэтому, когда вы по-настоящему голодны, даже самая простая еда вроде риса или хлеба кажется восхитительной. Или почему, чувствуя физическую сытость, вы всё равно готовы съесть шоколадный торт: он активирует систему вознаграждения, хотя задний мозг твердит, что вы наелись. Это похоже на треугольник, меняющий форму в зависимости от обстоятельств, а аппетит находится в его центре».
Так что же происходит с тем самым печеньем на совещании? Отчасти наша реакция зависит от того, насколько мы голодны или сыты в данный момент, но, вероятно, свою роль играет и генетика. «Все мы знаем людей, которые обожают еду, и тех, кто воспринимает ее лишь как топливо, — отмечает Йео. — “Топливные” люди тоже в конце концов проголодаются, но это происходит гораздо ближе к моменту реальной потребности в пище, чем у остальных. Кроме того, имеет значение, насколько сильно или слабо должна быть стимулирована система вознаграждения мозга. Известно, что существует более тысячи генов, влияющих на аппетит, так что это очень сложная система».
Еще один элемент головоломки: визуальные, обонятельные и даже звуковые сигналы активируют цепи аппетита в мозге независимо от того, сколько энергии у нас запасено. Нейробиологи называют это «гедоническим голодом». «Когда мы видим еду, сенсорная и обонятельная информация взаимодействует с областями мозга, регулирующими аппетит, и временно усиливает дофаминовую сигнализацию, — поясняет Тимоти Фрай, специалист по нейробиологии питания. — Это повышает мотивацию к еде, даже если физиологическая потребность в энергии уже удовлетворена. Ощущение голода исходит не от пустого желудка, а от условной реакции на стимул: мозг и тело готовятся к приему пищи, основываясь на увиденном. Звук тоже играет роль, главным образом через усвоенные ассоциации — например, многократное сочетание шипения или хруста с приятным вкусом или текстурой».
Дополнительная сложность в том, что все эти системы может сбить с толку или как минимум нарушить стресс. «Когда мы испытываем стресс, когнитивную перегрузку или усталость, регуляторная способность префронтальной коры снижается, а системы аппетита и вознаграждения остаются активными, — говорит Фрай. — Потребность мозга в быстром и надежном источнике топлива при стрессе также возрастает. Возникает предсказуемый дисбаланс: усиленное стремление поесть при ослабленной способности это стремление контролировать». Сладкая, соленая, жирная и особенно ультрапереработанная пища быстро повышает доступность глюкозы и «зажигает» мотивационные пути в мозге, а в состоянии стресса мозг отдает приоритет именно таким продуктам, поскольку они дают быструю и эффективную энергию.
Аппетит может нарушаться и с течением времени. Когда мы долго и часто переедаем рафинированные углеводы, сахара и жиры, наши рецепторы инсулина и лептина (гормона, регулирующего энергетический баланс и аппетит) притупляются, теряя чувствительность. Нам становится труднее понять, когда пора остановиться.
Производители продуктов питания, разумеется, прекрасно обо всем этом знают и нередко «взламывают» наши природные механизмы: распространяют аппетитные ароматы в залах фастфуда или создают продукты, сочетающие гипервкусность с сенсорными сигналами вроде приятного хруста. Хуже того: хотя наши врожденные системы насыщения довольно неплохо оценивают энергетическую ценность продуктов, состоящих в основном из жиров или белков, они совершенно теряются, когда речь идет о смеси рафинированных углеводов и жиров. В результате мы способны переесть до огромных количеств печенья, выпечки и пиццы.
К чему же это нас приводит? Увы, к ситуации, когда наши базовые инстинкты и биологические механизмы, мало изменившиеся со времен охотников-собирателей, безжалостно эксплуатируются бесконечным разнообразием доступной еды. «Многие из нас живут в сверхстимулирующей, искусственно сконструированной пищевой среде, — констатирует Фрай. — Наш мозг перенасыщен сигналами к еде, но не приспособлен реагировать на такое количество стимулов в течение долгого времени. Лучшее, что мы можем для себя сделать, — развить то, что я называю пищевой осознанностью: способность распознавать, что именно движет желанием поесть в данный момент, и реагировать с пониманием и осознанным намерением».
Это позволяет регулировать и контролировать цепочку событий между пищевым стимулом и реакцией на него. На практике, по словам Фрая, «это может означать короткую паузу перед импульсивным желанием съесть что-то и один-единственный вопрос: “Что сейчас порождает этот сигнал: потребность в энергии, стресс, привычка или внешний раздражитель?” Этот шаг включает префронтальную кору и помогает перевести поведение из автоматического режима в осознанный».
