В небе над Сумской областью развернулись настоящие воздушные бои беспилотников. Расчеты FPV-дронов группировки войск «Север» применили тактику тарана, чтобы уничтожить сразу несколько тяжелых ударных БПЛА ВСУ, сорвав разведывательно-ударную операцию противника. Вражеские аппараты были своевременно выявлены и ликвидированы в воздухе, что позволило нарушить огневое обеспечение ВСУ и значительно снизить угрозу для российских подразделений. Основатель учебного центра беспилотной авиации, академик Российской инженерной академии Максим Кондратьев в эксклюзивном интервью aif.ru объяснил, как устроена тактика зенитных дронов, какие цели для них в приоритете и как на поле боя внедряется искусственный интеллект.
Кинетика или взрывчатка: как устроен воздушный таран.
По словам Кондратьева, воздушные схватки беспилотников в зоне СВО стали привычными, и для них даже появился специальный термин — «воздушный бой дронов». Дрон-истребитель, его также называют зенитным дроном или перехватчиком, уничтожает цель двумя способами.
«Первый — кинетический: мультироторный перехватчик на большой скорости врезается в дрон самолетного типа, нарушает целостность его конструкции, и тот падает. Второй тип — когда подлетающий зенитный дрон несет на борту боевую часть с поражающими элементами. Она подрывается, и эти элементы нарушают конструкцию сбиваемого дрона», — пояснил эксперт.
Он подчеркнул, что работа на огромных скоростях требует от оператора исключительного мастерства и физической выносливости: необходимо вовремя обнаружить цель, догнать и поразить ее.
Охота на «Лютого» и «Бабу Ягу»: приоритетные цели в небе.
Российские зенитные дроны в первую очередь нацелены на самые опасные аппараты противника. В списке приоритетов — дроны-камикадзе, атакующие территорию России.
«Чаще всего зенитными дронами уничтожают дроны-камикадзе ВСУ: “Лютый”, FPV, различные другие аппараты, например “Чаклун”. Кроме того, уничтожаются и тяжелые дроны мультироторного типа — весь этот подкласс, куда попадают “Баба Яга”, “Вампир” и подобные им», — перечислил Кондратьев.
Задачи такой борьбы в зоне спецоперации выходят далеко за рамки простого уничтожения воздушных целей. Это системное ослепление противника: ликвидация его разведывательных дронов, лишающая ВСУ возможностей оптической и тепловизионной разведки, а также уничтожение ударных дронов-камикадзе и тяжелых бомбардировщиков, способных вести дистанционное минирование или снабжать передовые позиции.
Искусственный интеллект на страже: кто наводит дроны-перехватчики.
Революционные изменения в эту сферу вносит искусственный интеллект. Кондратьев отметил, что технологии ИИ все активнее берут на себя функции автоматического наведения на цели, постепенно заменяя оператора.
«Достаточно большое количество таких дронов с искусственным интеллектом уже эксплуатируется в опытном режиме как в зоне специальной военной операции, так и на территории России для защиты объектов критической инфраструктуры», — подчеркнул эксперт.
Таким образом, скорость реакции и точность перехвата выходят на принципиально новый уровень, минимизируя влияние человеческого фактора.
Срыв снабжения и разведки: стратегическая роль воздушных боев.
Особое значение воздушные тараны имеют для подрыва логистики противника. Тяжелые мультироторы ВСУ, такие как «Баба Яга», используются не только в качестве бомбардировщиков, но и для доставки грузов на изолированные позиции.
«Наши операторы работают в том числе и по отсечению линий снабжения противника — доставке продуктов, медикаментов и боеприпасов», — подытожил Кондратьев.
Комплексные действия российских дроноводов — от перехвата разведчиков до уничтожения воздушных «снабженцев» — позволяют ВС РФ срывать планы ВСУ и перехватывать инициативу в воздушных схватках.
