Вопрос о том, что чувствовал Хабиров в этих обстоятельствах, задал председатель Союза журналистов России Владимир Соловьев, выступавший модератором встречи. Ранее о случившемся рассказывал «Башинформ».

"Главное для меня было — сохранить его жизнь. Можно потерять работу, все, что угодно, но жизнь вернуть нельзя. К сожалению, после тех событий он покончил с собой. Я сделал все, чтобы этого не произошло.

Есть такая категория — «пятисотые», некоторые ребята в силу разных причин, эмоциональных, дезертируют. Да, они струсили, но это не значит, что мы должны накинуться на них. У военно-следственных органов нет задачи посадить их в тюрьму, людям предлагают одуматься, вернуться.

У Ильдара ситуация была сложнее, у него был будто сломан внутренний мир. Непостижимым образом он провез гранату, взял заложников, одним словом, наломал дров. Когда я узнал, что он хочет встретиться со мной, не думал ни секунды, знал, что надо ехать, принять участие в судьбе этого человека. По телефону его успокоил, пообещал, приедем и все решим. Он вел себя странно, но мы пытались договориться. Я пообещал помочь, дал письменное поручительство, но обманывать, что он сейчас вернется домой, не стал. Ильдар поверил мне, отдал гранату, мы поговорили, я предоставил ему адвокатов, приехал к нему в военно-следственный отдел. Пообещал помочь его маме и дочке, и мы им помогаем. Для меня Ильдар остается солдатом, заблудившимся, но все же солдатом", — ответил на вопрос Радий Хабиров.

Подпишитесь на нас