В августе пришли первые платёжки по новым коммунальным тарифам — расходы на ЖКУ после индексации в зависимости от региона выросли от 4 до 15%. Людям новые цифры не нравятся. Коммунальщики же продолжают жаловаться на недофинансирование, физический и моральный износ основных фондов и прогнозируют новые аварии.
Как уравновесить возможности людей и потребности труб? Рассуждает профессор Высшей школы урбанистики имени Высоковского НИУ ВШЭ Сергей Сиваев.
Экстренное латание дыр.
Алексей Дуэль, aif.ru: Сергей Борисович, мы много платим за жилищно-коммунальные услуги?
Сергей Сиваев: На оплату услуг ЖКХ российские семьи тратят в среднем 10,5% от их доходов. В развитых странах этот показатель колеблется в диапазоне 8−15%. То есть мы в нижней части общей выборки. И это притом что из-за сурового климата потребности в тепловой энергии во многих регионах серьёзные. Например, начиная от Красноярска и далее на восток доля расходов на услуги ЖКХ выше — там нет газа, а это самый дешёвый источник тепловой энергии.
Опять же доля — показатель относительный. Доходы у населения невысокие, отсюда такой процент. В абсолютных же цифрах у нас суммы не такие большие. И это проблема, которая приводит к очень значительным тратам наших с вами денег, но уже из бюджета.
— Вы имеете в виду потребности коммунальщиков?
— Смотрите, у нас с 2015 года рост тарифов на коммунальные услуги был на 20% ниже уровня инфляции. В итоге доходы коммунальщиков за это время сократились на 700 млрд рублей. Отсюда недофинансирование отрасли, следствие которого — аварии, разрывы, отключения, которые приходится экстренно устранять. Для бюджета это латание дыр выливается в огромные суммы. К тому же реальные бюджетные ресурсы есть только на федеральном уровне и в сильно ограниченном количестве. Использование этих денег часто крайне неэффективно.
— Помнится, называли цифру: на ремонт коммунальных сетей страны надо 4 трлн рублей…
— Это общая цифра потребностей. Её нужно формировать из разных источников: как из бюджетов разных уровней, так и за счёт платежей потребителей коммунальных услуг. Но в первую очередь надо победить недофинансирование отрасли. И этого нельзя сделать, если стоимость ЖКУ всегда будет расти ниже инфляции.
Кому давать субсидии?
— Ощущение на грани уверенности: если резко поднять тарифы, люди просто перестанут платить. Станет лучше?
— Речь ни в коем случае не идёт о резком разовом росте тарифов. Более того, коммунальные услуги имеют такую базовую характеристику, как неконкурентность их потребления: иного источника воды для наших кранов нет. А раз так, то каждая семья должна иметь возможность заплатить за ЖКУ. И тем, для кого это проблема, государство должно помочь. Да, в России есть адресная программа помощи семьям с низкими доходами. Жилищные субсидии выделяют во всех регионах страны. Но парадокс в том, что число участников этой программы постоянно сокращается: если в первое десятилетие XXI века субсидии получали 12% семей, то сейчас — 5%.
— И чем это объясняется? Явно ведь не тем, что льготы людям не нужны?
— Это происходит прежде всего потому, что небогатые семьи теряют право на получение субсидий, стоит их доходам чуть подрасти. Потому мы предлагаем сделать программу помощи ещё более мягкой. Например, предоставлять субсидии в случае, если на оплату жилищно-коммунальных услуг тратится более 18% от дохода семьи, а не 22%, как это предусмотрено действующим федеральным стандартом. На основе российской практики и зарубежного опыта мы считаем, что адресную помощь по оплате ЖКУ могут получать до 15% семей в каждом регионе.
— Вы говорите «речь не о резком разовом росте тарифов». О каком тогда?
— Постепенно, год за годом, выходить на показатели, которые помогут справиться с кризисной ситуацией в коммунальном секторе. Обязательно при этом учитывая региональную специфику. В 27 субъектах РФ просто нет возможности для повышения стоимости услуг ЖКХ выше инфляции. Но почти в трёх десятках их можно увеличить без чрезмерной нагрузки на людей. А тем, кому станет трудно платить по счетам, повторюсь, должно помочь государство. Однако подчеркну, тарифы можно повышать только в том случае, если за субсидией обратились меньше 15% семей.
— Это много или мало? Как в Европе, например?
— В Европе самая высокая доля получателей субсидий — в Ирландии (35%), самая низкая — в Бельгии и Италии (1%). В целом в ЕС ту или иную соцподдержку по оплате жилищно-коммунальных услуг получают 25−30% семей.
Наши расчёты показывают: оптимальный для России сценарий состоит в том, чтобы не занижать тарифы на услуги ЖКХ, делая их якобы доступными, а помогать тем, кому сложно платить за них. В конце концов, тут ведь есть два главных параметра: бесперебойность и финансовая доступность.
Полноценная оплата поможет найти деньги для стабильной работы коммунальной инфраструктуры, а предоставление адресной субсидии для тех, кому нужна помощь, обеспечит доступность коммунальных услуг. Государство же в итоге сэкономит на ликвидации аварийных ситуаций, и все останутся в выигрыше.
Кому положена субсидия.
Субсидию (возврат части средств, потраченных на оплату ЖКУ) могут оформить граждане, которые тратят на «коммуналку» больше установленной нормы.
Федеральный порог максимально допустимой доли (МДД) расходов ЖКУ — 22% семейного бюджета. Регионы могут его понижать.
Впрочем, многие этим правом не воспользовались.
Так, только в 24 субъектах РФ этот показатель составляет 15−21%, ещё в трёх субъектах — менее 15%.
Отдельные регионы устанавливают для социально уязвимых категорий граждан (одиноких пенсионеров и многодетных семей) МДД ниже, чем для остальных потребителей.
Вода, тепло и электричество должны быть бесперебойны и доступны каждому. Но сколько за это на самом деле нужно и можно платить?